Рова — лев

Сижу дома за компом, работу работаю. Вдруг подходит Рова и начинает ласкаться. Рова – суровый мужик с Привоза, он вообще не любитель таких неожиданных нежностей совершенно. Я тоже удивился и.. ну раз собачка сам пришел, я взял расческу и решил его немношк почесать.

— Эх! Я к тебе со всей душой, а ты вон чего! – Грустно вздохнул Рова, и улегся рядом.

Чешу я Рову, только ость чуть-чуть на спине-груди и шее начесал «набил», как пес просится на улицу. Может и обманывает чтобы не чесаться, а может потому и ласкаться пришел что на улицу хотел, а я не реагировал? Дома ведь тепло, на улице холодно, собы много пьют, всякое ж случается.

Шерсть уложить я не успел, она осталась торчать прочесанная в разные стороны, да так, что Рова, сам по себе ни разу не маленький, стал похож на льва с огромной гривой-воротником.

День яркий, солнечный, холодный. Открываю входную дверь дома, Рова выходит на крыльцо и красиво так, картинно потягивается. Я не спешу, пусть песе тоже удовольствие какое-никакое от прогулки будет, не в армии же он.

Мимо крыльца нашего дома идет пешеходная дорожка из района к автобусным остановкам в одну сторону, и в лес в другую. Вижу, как по дорожке, уже почти поравнявшись с крыльцом, идет совершенно немецкая семья: стройный папа в пальто, лет 30 – 35, ведет за ручку маленькую девочку лет 8. С другой стороны от девочки идет мама, крупная такая. У мамы через плечо конкретная сумка-баул, а в руках она тащит за ручку большой дорожный чемодан на двух колесах. Людей этих я не видел никогда, но может они в гости к кому из соседей приехали? И вот еще эта мама с чемоданом…

Дверь нашего дома, большая такая, на доводчике. Она почти уже закрылась после того, как мы с Ровой вышли, но я все-таки успел ее придержать, чтобы не закрылась наглухо. Уже и раскрыл рот, чтобы спросить, надо ли семейству войти внутрь, как вдруг услышал на чистейшем русском:

— Какой же он совершенно охуительнейший!!!

Я аж обернулся, чтобы понять, кто это сказал, но кроме семейства рядом не было совершенно никого. Девочка встала как вкопанная, вытянув руку и показывая на Рову указательным пальцем. Ее нижняя челюсть просто отвалилась, а взгляд был прикован к Рове наглухо. Говорила она.

Папа с мамой тоже остановились, в этот момент девочка отмерзла и повернулась к маме:

— Мам, блядь, ну когда уже ты купишь мне собаку???

Мама поставила чемодан и выпрямилась. Она тоже смотрела на Рову не отрываясь, но обращалась к ребятенку:

— Не, ты прикинь, сколько же оно ЖРЕТ???

— И срёт! – Добавил папа, тоже глядящий на Рову.

В этот момент отмерз и я. Те слова, которыми я хотел спросить у семьи, нужно ли им внутрь, наконец достигли рта, но переключиться на русский от неожиданности не успел. Поэтому дальше весь разговор шел на немецком:

Я:.
— Wollen sie reinkommen? / — Вы хотите зайти внутрь?

Мама:
— O nein nein, Danke! Was für ein wunderschöner Hund!!! / — Нет нет, спасибо. Какой красивый пес!!!

Дочка:
— Wie ein Kuschelbär! / — как плюшевый медвежонок!

Папа:
— Ein riesigeeeeer Eisbär / — Огромный белый медведь.

Вся семья неотрывно смотрела на Рову, хотя и разговаривали, вроде, со мной. Я тоже посмотрел на Рову: ему все это было откровенно похер, и он хотел гулять. Но да, при этом он был очень большой и красивый в лучах вышедшего солнышка. Поэтому я отмерз еще раз, и сказал уже на всем понятном великом и могучем:

— Ну да. Он совершенно ОПИЗДЕНИТЕЛЕН!

В семье возникла пауза, а мы с Ровой спустились с крыльца и пошли по дорожке. Уже возле самого входа в лес я обернулся – троица с чемоданом застыла на том же самом месте, и ни слова не говоря, лишь удивленно переглядывалась друг с другом.

Rova-lev
Rova-lev

Ровер Добрый

Где-то в мае, когда стало понятно, что в доме будет жить щенок, решил я немношк подугасить пыл страшной злой собаки Ровы Лютого, потому как один щелчок зубами может сразу стать последним для неосторожного и незнающего еще ничего в этом мире малыша.

По законам современного жанра тут должна стоять ссылка на семинар тайного знания с номером карты и припиской – заплатите стотыщщмильонов, и тогда я все-равно не расскажу как работать со злыми собаками. 🙂 Но я не в жанре, поэтому ничего такого не будет. И работы особой с какими-то геймпланами и упражнениями тоже не было.

Дело в том, что Ровка очень, точнее безумно зациклен на человека. Его радует то, что радует меня и наоборот. Его вызверы я не поощрял никогда, но и не глушил, потому что собаке, если она не работает на площадке, и вся ее физика — это долгие гуляние по лесу несколько раз в день, надо как-то эмоционально разряжаться. К тому же Рова швырялся в основном только на тех, кто первыми раскрывал рот, да и делал это абсолютно молча.

Вся моя «работа» заключалась в том, что я перестал одобрять 🙂 Ну и приговаривал еще что-то типа: «Эх, Рова Рова…» в момент желаний Ровки раз и членить какую-нибудь особенно злую псявру.

Сначала Рова не понял, потом стал недоумевать, потом приглядываться. И в общем, как-то серьезно подуспокоился. То есть к нам все-равно лучше не приближаться, но если чужой пес миролюбив (коих тут подавляющее большинство), Рова просто перестал их замечать. При этом мы подружились со многими соседскими собаками, и жизнь стала в целом на тему «набить морду» куда спокойнее (ттт).

Ровка довольно равнодушно принял Юрина, но мало того, что принял, позже, когда щен чуть подрос, он стал с ним весело играть и скакать. Затем Рова перестал пытаться убить Дарика. Дарик перестал орать и троллить Рову, так что сейчас Рова спокойно перешагивает через спящего Дарьку, когда ему надо куда-то пройти по своим делам (ттт два раза). Одних я их все-равно не оставляю, но то, что происходит сейчас, еще несколько месяцев назад было невозможно в принципе.

Изменения, конечно, были налицо. Но, признаюсь, до конца я Рове на тему его миролюбивости не слишком доверяю, просто потому что, во-первых, он южак, а во-вторых, скорость перехода этой звериндры из состояния любвеобильного покоя в состояние озверелости – доля секунды. И уж если он пошел, то снять его без просто дырок на чужой собаке (и это еще в лучшем случае) не получится никак.

К чему я это все, собственно? А вот к чему. Где-то час ночи. Гуляем. Рова все-равно на поводке, бредет тихонечко рядом, траффку нюхает (в хорошем смысле этого слова). Вижу впереди группку ребят и, вроде, каких-то небольших собачек, которые мирно возятся друг с другом без всяких поводков. Рова немношк напрягся, но я решил идиллию ребят не разбивать, поддернул Ровика, и мы пошли обходить всю эту толпень по большому такому кругу.

Ребята, видать заговорились друг с другом, и нас не заметили. Зато их собачки, бросив возню, дико заорав, завыв и загаффкав, бросились к нам. В первом приближении я увидел соседского шарпейчика, который младше Юрина на месяц, а рядом с ним бежали такие-же юные два щенка джек расселов.

— Эй, народ, собак своих заберите! – Заорал я, но было поздно. Какой немецкий щен, если с ним не работать специально, вернется по зову хозяина, когда до хозяина уже далеко, а тут рядышком игрушечка?

Хозяева расселов покричали чего-то, но хозяин шарика, похоже, их успокоил. Просто хозяева шарика раньше нас очень боялись, но потом я их приручил 🙂 к Юрину. Зверушки наши, когда встречаются, чудесно возятся и бегают друг за дружкой, правда недолго. А какой посторонний взгляд в час ночи сможет отличить Ровика от Юрина? Правильно.

Я огляделся и понял, что это звиздец – если вдруг Рове чего придумается, у меня нет шансов. Поле ровное, без ничего. Прятать и прижать Рову просто не к чему – чистая травка вокруг. Все это стадо бежит к нам, орет. Рова вытягивается в пружину, я подтягиваю его на ошейнике и понимаю, что все-равно без вариантов: звери подбегут, начнут скакать рядом, конечно Рова кого-то да надкусит.

Опускаю поводок, ласково говорю Рове: «Рова, это дети!». И Ровка реально берет и расслабляется. Сначала в моего псюндру тормозит шарпей, потом со всех сторон радостно, как мячики, начинают прыгать расселы. Прыгают, тяффкают, снова прыгают. Рова поозирался вначале, повертелся, посмотрел мне в глаза. Я понял и… отстегнул поводок. Люди, это надо было видеть!!! Как же они все носились радостно и весело. Ну до тех пор, пока мой лошадк на одного из джеков лапой своей немаленькой не наступил, и юнец снова не заорал, уже по-настоящему. Все разошлись веселые, усталые, один из них прихрамывал, но снова рвался играться. Это был раз.

А вот и два. День. Светит солнышко, золотая осень, на улице +20 и в лесу нашем почти ни души. Снова бредем с Ровкой, он нюхает листики, задирает лапку. Вдруг нам навстречу девочка-подросток лет 15 верхом на красивой такой лошадке. Рядом на уздечке (если это так называется), она ведет коня. Нет, КОНИЩЩЩЩУ!!! Видно, что конь этот — молодой, но он — огромный, мощнейший грудак, хвост шикарный почти до земли. Ножищи такие, что в одну его ногу можно поместить две ноги лошадки, на которой сидела девочка. Башка – ну это надо просто видеть. Какой-то супер-тяжеловоз, тягач, а не конь.

Увидев нас девочка побелела и дернула лошадку. Их трио стало как вкопанное. Мы тоже встали. Дело в том, что Рова ненавидит лошадей. Это у него еще со щенячества, когда один местный конь под неопытной девочкой пытался зарядить щенку-Рове копытом в лобешник, и мы спасались бегством (рассказывал когда-то). При виде любой лошади Рова напрягается, совершенно уже их не боясь, может швырнуться, причем весьма конкретно. Лошади же, в основном, животные пугливые. Выгуливают их здесь чаще всего юные девочки, иногда катают деток, иногда сами. А когда рук не хватает, берут с собой по две или даже три лошадки на одну прогулку.

Я все эти особенности знаю, поэтому Рову близко не подпускаю – не хватало еще, чтобы лошадь понесла, и девочку какую угробила. Но тут мы встретились неожиданно, просто и мы и они одновременно вышли из-за поворота. Ну и столкнулись почти морда к морде.

— Ой, пожалуйста уступите нам дорогу! – Девочка на лошади говорила тихо, дрожащим голосом, сжимая тонкими ручонками поводья! – Они (лошадки) очень боятся собак!

Нам надо было разворачиваться и быстро освобождать место. Я дернул поводок – Рова не шевельнулся, что было неожиданно. Смотрю на пса и офигеваю: Рова сидит на попе, почти как Юрин, развалив лапы по-щенячьи. Его пасть раскрыта, язык вывалился, а глаза… не, глазищи у Ровы стали похожи на чайные блюдца! Он неотрывно смотрел на коня, прямо глаза в глаза. Я тоже перевел взгляд на это чудище — вот если бы Рова родился конем, он был бы точь-в-точь таким же: огромный, широкий, костистый, уверенный, лапы широко расставлены. Ну разве что конь был черным и тихонечко посапывал. А еще… еще у коня был такой же взгляд, когда он смотрел на Рову. Глаза огромные, как чайные блюдца. И удивленные – таких собак он еще никогда не видел. А еще конь, похоже, тоже думал, что, если бы он родился собакой, был бы совершенно похож на Ровку.

Коню стало интересно, он потянулся и сделал шаг к Рове навстречу. Девочка что-то там сверху сделать попыталась, но куда ей было остановить такую гору? Рова тоже поднялся, потянулся коню навстречу. Я удержал его конечно, но конь сделал второй шаг, да так, что девочка, пытавшаяся его удержать, чуть не свалилась со своей, стоящей как вкопанной второй лошадке.

Ну вот и чего делать номер два? В голове моей пронеслись толпы ругательств на тему того, какого хера выезжать «в люди», если управлять зверями не можешь? Конь тянулся к Рове, убегать было бесполезно. Я стал наговаривать Рове всякие спокойствия и отпустил поводок, но так, чтобы все-равно была возможность сбить Рову, если швырнется. Но он и не думал швыряться, потянулся носом к коню, а конь – к Рове. Они стояли так, просто обнюхивая друг друга. Рова вилял хвостом явно дружелюбно, да и конище никаких признаков ярости или трусости не проявлял. Я не знаю, как это у лошадок устроено – хвостом они ведь не виляют 🙂 Но от него такое спокойствие исходило, и любознательность еще. И никакого страха!

Обозревая окресности на тему «куда валить если шо», я вдруг обнаружил, что вот это огромное жЫвотное с башкой, грудаком и лапищами, оказывается не конь, а конячья девочка, лошадка в смысле 🙂 Она явно нравилась Рове, и это было взаимно.

Звери наши постояли так еще несколько минут, вдруг Рова припал на передние лапы, приглашая лошадку поиграть. Лошадка тоже была не против, но против были мы, причем однозначно. Если бы такое копытце на Рову наступило, быть мне без собаки. Уже не говорю про человечью девочку, как бы и куда она летела в случае таких игрушек.

Уж не знаю как, но зверушек мы развели. Рову пришлось тащить почти волоком, он все-время разворачивался и жалобно поскуливал в сторону лошадки. А черная огромная лошадка тоже шла задом наперед, тихонечко ржа и не отрываясь взглядом от Ровки, шла так до тех пор, пока вся их компания не скрылась за поворотом.

Ровка опустил голову до земли и грустно побрел домой, понимая, что вот так выглядела любовь всей его жизни, и больше он ее никогда не увидит. Проезжающая недалеко скорая с сиренами добавила грусти в этот осенний пейзаж, и Рова, не выдержав всех переживаний, сразу свалившихся на его мохнатую голову, горестно завыл…

Рова и Юрин

Итак сегодня ровно неделя, как к нам приехал Юрин. Для каких-то там серьезных обобщений рано, но я напряжен. Почему? Да как-то уж все слишком идеально проходит (ттт). Вот с того самого момента, как Юрин вылез из машины, уткнулся мне в ноги и так, прямо на асфальте развалился, подставляя живот, так я и напрягся. Я же помню, что это — южак, поэтому пытаюсь хоть как-нибудь определить, где же мне подложена бомба? :

Юрин — совершенно жизнерадостен и любопытен, но при этом абсолютно ненавязчив. Честно сказать, я не очень понимаю, как такое может быть? Это не сюсюканье обезумевших от счастья родителей: «Ой, мой маленький такой умненький, он сосочку сам сосет»  Это действительно так. Сразу видно, что щен приехал из семьи, где он был любимым и ни разу не заброшенным.

Юрин понимает человеческую речь (интонацию, понятно, но он угадывает ее с абсолютной точностью). Радостно тырит тапочки, но только посмотришь строго или начнешь говорить чего-нибудь — летит со всех лап и кладет тапочек перед тобой. И как после этого на него ругаться? 

Разыграется, бегает, прыгает, скажешь ему, мол, отдыхай — отходит и сопит через секунду, развалившись во все свои маленькие лапы.

Когда начинает хотеться есть, Юрин подходит и громко тычет миску, мол, чего пустая? Еды давай. А если сразу не реагируем, подходит, берет за палец зубами и нежно так покусывает, как бэ говоря — или в миску еды, или отжую чего.

К еде вообще напряга никакого, на улице почти не ест — ему все интересно: птичка пролетела, собака загавкала, а вкусняшки и корм не берет. Но это пока.

Команды участся вообще без проблем, даже не в игре. И, признаться, к такому я вообще не готов — ну не первая ж собака, надо объяснить, показать, научить. Не, этому не надо.

Юрин — безумно компанейский, от Дарика не отходит вообще, все повторяет за ним, копирует. Пытается с ним играть, но Дарик сердится — он старенький и ему не до игрушек. В то же время Дарик позволяет щене все — есть из миски, пить из другой миски, залезать на коврики и валяться на его любимом месте.

С Ровиком, конечно, сложнее. Не, все в порядке до тех пор, пока щен не приходит туда, где, по мнению Ровика, он быть не должен. Но пока все регулируем и внимательно следим. На улице же… Рова счастлив. С ним никто не играет, его тупо боятся и ничем хорошим эти игрушки не заканчиваются. То ли дело Юрин 

А еще оба кобла, даже мирный Дарик, стали на жесткую охрану маленького, так что веселья к нашему нескучному саду вполне себе добавилось!

В общем, еще одна собака — солнышко (ттттттттттт) и где у него бомба, я так и не понял. 🙂 И пока я еще не взорвался, пойдемте, погуляем с нами все вместе. Это и правда весело 

Таких мишек не бывает

Раннее свежее еще утро. Неспешно бредем с Ровкой по лесной дорожке. Слышу сзади шум велосипеда, и привычно прижимаюсь к краю, освобождая почти все пространство на дороге. Через пару секунд нас настигает небольшое семейство:

веселая молодая мама с хвостиком на трехколесном большом велосипеде. Два передних колеса у него параллельны друг другу, между ними площадка и на площадке такая крытая детская колясочка. В колясочке малыш, мама весело с ним агукает. Последней едет малюсенькая девочка на таком же малюсеньком, но двухколесном (уже!) велосипеде. Я плохо разбираюсь в возрастах детишек, но на вид малышке было года три-четыре. Она сосредоточенно крутила педали. На ней (единственной из всех) был малюсенький шлем и светоотражающая жилетка. Все четко по правилам, хотя их здесь мало кто из велосипедистов соблюдает.

Ровик читал лесные письма, и я отвернулся от семейства, наблюдая только лишь за своей собакой. В спину донеслось такое уже избитое и привычное:

— Ой, смотрите, какой чудесный белый мишка! Какой красивый мишка!

— Мишка, ага, только маленький, потому что не кормленный! – Привычно ответил я, — Зато если его покормить, то да, он превратится в большого белого медведя!

Закончив свою «умность», повернулся на голос и только в этот момент сообразил, что фразу про мишку в этот раз говорил не ребенок (как обычно и всегда на прогулках), а веселая молодая мама.

Мама эта продолжала улыбаться и показывать на Ровку своей дочурке на велосипеде. Я перевел взгляд на ребятенка и внутренне вздрогнул. Нет, внешне это был обычный такой немецкий ребятенок – ручки, ножки, светленькие волосы и такие же глазки. Но вот эти глазюки… Мне показалось, что я вижу старичка, умудренного жизнью и даже уже успевшего от нее устать. Серьезный такой взгляд, глубокий.

Ребятенок остановился, поглядел себе за спину. Только когда он убедился что его никто не обгоняет (так вообще в правилах записано), слез с велосипеда, поставил его на подножку, снял с себя микрорюкзачок и стал там ковыряться.

Я с недоумением посмотрел на маму. Мама только виновато улыбнулась и развела руками. Девочка тем временем достала из рюкзака коробочку со своим завтраком, раскрыла ее и протянула… не, не Рове. Мне:

— Дайте пожалуйста вот это (бутерброд) ему! – И она кивнула в сторону Ровы.

Единственно возможная мысль, которая попала мне в голову: «Девочка хочет посмотреть, как собачка после еды превращается в большого белого медведя», ну и чтобы хоть как-то спасти ситуацию, выдавил из себя:

— Спасибо большое, но ему нельзя колбасу

— А что можно? – Девочка совсем не растерялась

— Мясо можно. Или рыбку! Он же мишка – чуть было не добавил я, но снова столкнувшись с этой девочкой-старичком взглядом просто осекся.

Тогда девочка закрыла свою коробочку с бутербродом и подошла к маме:

— Ма, у тебя же сегодня рыба была, да? Давай меняться! Я тебе свой бутерброд с колбасой, а ты мне свой с рыбкой! Ну давай, ну пожалуйста! Какая тебе разница?

Похоже, что мысли в голове у мамы были такими же, как и мои: дочка хочет посмотреть превращение Ровы в Большого Белого Медведя, а для этого его надо всего лишь покормить. Поэтому мама тоже решила спасать ситуацию как могла:

— Малыш, ну ведь он станет большим мишкой не сразу после того, как поест рыбки. Ему нужно время, полежать, поспать. И только тогда….

Мама не договорила, осеклась на полуслове, потому что девочка в микрошлеме пристально посмотрела на нее, затем перевела свой взгляд на меня (и да, мне тоже захотелось раствориться в пространстве).

— ВЗРОСЛЫЕ! – Четко, громко и раздельно произнесла она и снова посмотрела на нас с мамой. Мы оба (с мамой) стояли перед дитяткой как нашкодившие первоклашки, которых поймали на месте преступления и отвели к директору. Мне даже показалось, что мы перестали дышать, во всяком случае громко дышать.

— Взрослые! – Девочка произнесла это слово второй раз, и мы опять замерли не отмирая – Перестаньте говорить ерунду. Это же не мишка, это такая красивая собака. И я знаю, что она в мишку не превратится, даже если съест целую корову. Просто он (девочка снова кивнула Рове и он вильнул ей хвостом) голодный, он позавтракать не успел. Но гулять на голодный желудок – это вредно и плохо (тут у Ровы брови под челкой поползли вверх). Ма, ты ж сама мне это всегда говоришь, что завтракать надо обязательно. Давай свой бутерброд, не жадничай!

Девочка подошла к маминому велосипеду, залезла в сумку, лежащую в багажнике, вынула мамину коробку, положила на ее место свою. Затем достала бутерброд и протянула мне так, что я понял – отвертеться не получится.

— Знаешь что, — говорю ребятенку – твоя идея, ты и корми. Пусть пес (на тему избитого мишки северного я больше не шутил) сам тебе спасибо скажет.

Тут небольшое отступление. Обычно мои собы нежностью в плане взять еды с рук никогда не отличались: Дэлл лопал полной пастью, Булка прикусывала, а Дарик, Дарик может вполне серьезно зубами долбануть. Многие помнят, как в 2008 на Евроюжаке одна добрая хозяйка решила подкомрить несчастного звереныша, вынула курочку, отваренную для своей собачке и хотела отломать лапку или крылышко для Дарика. Дарик же, никогда особо не голодавший, просто набросился на хозяйку (по-моему это была Валерия Александровна, хотя могу ошибаться – меня рядом не было), отобрал всю курицу и схомячил ее в одну морду, даже с Булкой не поделившись.

А вот Ровка… Он за еду был страшен. Такого мощного пищевика у меня не было никогда, хотя пес и не голодал вообще. Мы стали заниматься и сейчас то, как Рова берет что угодно из рук  — это фантастика. Одними губами, нежно нежно, совершенно спокойно. Причем если ему не дать, он просто сядет и будет ждать. И с едой так же (ну уж если я берусь за что-то, у собы шансов нет) 😊Поэтому, когда я предложил девочке самой скормить еду Рове, я особо ничем не рисковал.

Девочка взяла мамин бутерброд с какой-то рыбной филешкой, сначала протянула руку к носу Ровы, чтобы он ее обнюхал, а затем положила в руку бутерброд. Рова растерянно посмотрел на меня, типа «Пошто животинку мучаешь?»

— Да жри уже, мишка де-белый! – Сказал я удивленной собаке. Рова просто втянул воздух, и бутерброд исчез у малышонка с руки в одно мгновение.

— Вот и хорошо, вот и молодец! – Сказал взрослым голосом дитеныш, погладил Рову (о чудо, Рова очень не любит, когда его гладят чужие. От протянутой руки ребенка и женщины он уклоняется, а если из мужиков кто счастья попытать захочет, может и швырнуться) и добавил – не надо гулять на голодный желудок. Сначала надо позавтракать!

Рова спокойно стерпел глажку, только носом поводил – нет ли еще где одного ненужного бутерброда? Ребенок же в это время вскарабкался на свой велосипед, крикнул маме, чтобы догоняла, и сосредоточенно укрутил педалями дальше по дорожке.

Мы переглянулись с мамой и улыбнулись друг другу.

— Да, я иногда тоже не понимаю, кто в нашей семье чья мама – Весело сказала тетенька, помахала нам с Ровой и, быстро крутя педали, поехала догонять главу своего маленького семейства.

День приГлючений

Вступление

Бывают дни обычные, бывают так себе, а бывают такие, полные приГлючений, ну как сегодня.

У нас течет какая-то сука. Не, не так. У нас ТЕЧЕТ СССУКА. Какая-то! Дарик, который итак все-время на своей волне, вообще на команды реагировать перестал. И даже Рова, который послушно отходит от занюхиваний лишь только называешь его имя, теперь играет со мной в перетягивание Ровы от всяческих пометок.
Это было вступление.

Выступление раз. Дарик и дети

Утро. Иду с Дарей. Ну как иду — медленно перемещаюсь от травинки к травинке, лишь только делая вид, что иду, потому как Дарик изволит нюхать. Навстречу — небольшая семья из замотанной лишь во сто метров ткани большой чудищи, девочки постарше и двух мальчишек.
Дети видят Дарика, начинают радостно галдеть:

— Ой, собачка, беленькая, гав-гав.

Маман перекашивает (через платок на морде видно), и она начинает что-то болтать на своем тарабарском. Но девочка возражает, по тону видно, и тут же получает подзатыльник, после чего замолкает и отходит от маман (или что там в тряпки было замотано).

Средний мальчишка, ну лет 8-10 где-то, тут же начинает кривляться, тыкать в Дарика и орать на немецком:

— Фии, мерзость, скотина

Совсем маленький мальчик, который в коляске, продолжает тыкать в Дарика, улыбаться и голосить свое:

— Гав-гав, какая гав-гав.

Дарик, не обращая ни на кого внимания, нюхает траффку, аж подрагивает от запахов.

Тут средний, совершенно разошедшийся пацан, подлетает к малышу и лепит ему подзатыльник, аки маман сестре. Малыш от неожиданности, от непонимания того, что случилось и за что вообще от удивления выкатил глаза, секунду помолчал и в конце концов зашелся таким горьким ревом, что реально захотелось его пожалеть. Ну и братца пугануть конечно, чтобы остыл слегонца — тут не пустыня с верблюдами. Но моя мысль даже оформиться в мысль не успела.

— ГАФФФФФФ, БЛЯДЬ!!!! А ну заткнулись все! Мешаете порнуху нюхать!!! — Дарик, как он умеет, рявкнул во все южачье горло метров с десяти как. И даже прыжок типа обозначил. После чего равнодушно повернулся к публике пушистым задом, задрал лапу и вальяжно побрел к следующей метке.

Семейство замерло. Малыш в коляске перестал орать, у девочки отвалилась челюсть, а спортивные штаны у кривляющегося недоделка стали стремительно мокреть.

Выступление два. Ровик, мужик и лабр

Иду уже с Ровой на дневную прогулку. Невдалеке от нас мужик, наверное лет 60-65, с красивой мощной кожаной перестежкой через плечо. Вокруг него скачет молодой шоколадка — лабр, ну года полтора максимум.

Как все лабры, веселый, задорный, гафф-гафф, шишечку подбросить, палочку выломать и погрызть. Скачет из стороны в сторону, через лесную дорожку туда-сюда, упивается солнечным днем и прогулкой. Мужик же идет неспешно, совершенно не в нашем темпе. Его запросто можно было обогнать, но вот эта свободно скачущая бесповодочная собака…

Мы подошли уже довольно близко. Хотя мужик нас ощутил, он только обернулся, посмотрел, снова отвернулся, и бредет себе дальше как брел. Явно не местный, потому что местные собачники обычно во-первых здороваются, а во-вторых берут своих собак на поводки.

Мне в общем-то совершенно пофиг, кто там со мной здоровается, а кто нет, поэтому я вежливо, через пожалуйста, попросил мужика взять свою собаку на поводок.

— Идите, он не тронет — пробубнил мужик себе под нос, даже не обернувшись.

Но вы же помните – у нас течет какая-то ссука! Рова пока не сильно знает, что это значит, но как порядочный южак он всегда не против:
а) кому-нибудь ввалить
б) кого-нибудь трахнуть.

Мало того, что нервы собачьи итак на пределе, а тут еще мужчинка. Чужой. Разговаривающий. И Рова полез разбираться…

— У вас, наверное, еще собаки дома есть? – Спросил я, попутно осаживая Рову, и наматывая на руку поводок, делая его покороче.

— А почему вы спрашиваете? — Мужик остановился, удивленно и непонимающе поглядев на меня.

— АПВОВНВ – очень захотелось ответить взад (кащениты, пгевед), но я сдержался и сказал:

— А вот мой тронет, и вполне реально, что этой собаки у вас больше не будет. Оно вам надо? – И достал телефон, типа иду на обгон и буду снимать, если чо. Моя-то собака на поводке, а дядя законы знает.

Рова при этом тянул убивать, причем совершенно молча – он же не Дарик дичь ревом распугивать. И, наверное, было что-то такое в его мохнатом облике, что ни веселый лабр, уже выкативший из леса какой-то пенек, ни даже мужик возражать и спорить не стали.

Мужик свернул на боковую дорожку, лишь ругнувшись в наш адрес себе под нос чем-то совершенно неразборчивым.

— И тебе не хворать! – Сказал я ему в спину громко по-русски, продолжая оттягивать гребущего всеми лапами и даже хвостом Рову от этой импотенциальной жертвы.

Мы отошли от места расставания метров на 20, не больше. Подумал еще, мол, странно – обычно Рова собак рвать лезет, но тут на мужика прет…

Вдруг за спиной раздался грохот и вопли, вполне себе такие конкретные. И хотя мы с Ровой в сторону мужика с лабром совсем не собирались, моментом развернулись и бросились на звук.

Посреди лесной дорожки лежал велосипед. Под ним и над ним одновременно лежала бабушка без возраста, лежала и орала. Мужик с перестежкой и белым, как мел, лицом пытался ей помочь, но бабулька орала именно на мужика. Ну а сбоку, разумеется, подальше от всех, стоял шоколадный лабр и в зубах его была большущая палка, метра два в длину.

Наверное, бабуля ехала по дорожке, шоколадка с оглоблей выскочила из кустов, и палка попала в колеса едущего велика. Или лабр врезался в велик. Или бабулька пошатнулась от страха врубиться в бегающую собаку, и грохнулась со всем своим добром. В общем, не особо важно, что там за или, но бабулька лежала на земле. Лежала и орала.

Вопила она реально зло и конкретно, но мы все-равно подошли. Хотя мужик уже и не отсвечивал, Рова изредка поглядывал на него. Однако решил его больше не пасти, а просто уселся рядышком у ноги, наблюдая за этим цирком.

— Давайте я Вам встать помогу, – говорю бабульке.

— Спасибо, сама справлюсь! – Бабулька кивнула мне, и орет мужику:

— Вот бывают же нормальные, послушные собаки! (это она про Рову???). Не то что вот эта! — Бабка зло посмотрела на совершенно офигевшего и понурого лабра. Тот стоял лишь слегка подрагивая, и боясь пошевелиться, похоже осознавал, что он сделал чего-то не того.

— Это же лес! – Жалобно проблеял мужик

— Это общий лес! И правила здесь для всех! – Бабка не снижая ора, выкарабкивалась из-под велосипеда. Затем, хромая, присела на пенек рядом, и достала из кармана приличный такой самсунг.

— Ну тогда всего хорошего! – Я понял, что эта бабулька не пропадет нигде, и попытался отвалить, но не тут-то было:

— Молодой человек, номер своего телефона оставьте. Свидетелем будете если вдруг что! – Потребовала бабище.

Продиктовал ей свой номер, сказал, как меня зовут, распрощался, и пошли мы с Ровой гулять. Но отошли недалеко – у меня в кармане зазвонил телефон. Сейчас изоляция, практически все на карантине и телефон звонит очень-очень редко. Достаю – какой-то незнакомый номер:

— Алло. Юрий? Хорошо. Я связь проверяю, пока вы еще далеко не ушли! – В трубке звенел стальной голос велосипедной бабки! – Когда понадобится, я вам перезвоню!

И вот тут мне стало жалко и мужика, и его безмозглого шоколадного веселого лабра. Думаю, если реально будет дело какое, скажу, что бабка обкурилась и гонялась с палкой за нашими собаками на своем велосипеде. Ну а дальше поскользнулась, упала, ничегонепомню, гипс. С кем не бывает, собственно? 🙂

Дреды в дю Солей

По лесной дорожке ехал на велосипеде здоровенный мужик. Его чернющие волосы были заплетены в дреды и было их, мягко говоря, не мало. Они торчали во все стороны как антенны на сотовой вышке.

Рядом с велосипедом бежало пули, или существо очень похожее на пули — все заросшее, чернющще, в таких же точно дредах, как у хозяина, высунувшее розовый язык и не забывавшее радостно вилять хвостом даже на бегу.

Завидев нас с Ровой, пули весело тяффкнуло, и со всех лап бросилось к нам знакомиться. От такой приятности Рова привстал на цыпочки и аж глаза зажмурил: черное, лохматое, тяффкнуло первым и само в пасть летит! День еще начаться не успел, а уже такое счастье подвалило.

Я резко подтянул поводком Рову к себе — уж больно забавной была веселая собака. И уже собрался раскрыть рот в хозяина, но не успел.

— Эй! — Негромко произнес продолжающий крутить педали в нашу сторону хозяин. Вот просто «эй» и все.

Пес развернулся в воздухе, на такой же скорости бросился к хозяину, на ходу еще раз развернулся и слету, прямо на ходу запрыгнул в открытый короб-сумку, который висел перед рулем на переднем колесе как багажник. Удобно устроившись в этом коробе пес задорно тяффкнул еще раз и радостно завилял хвостом Рове.

У Ровы отвалилась челюсть и он уселся на попу, как всегда делает в подобных случаях. И я его понимаю — очень неожиданно, когда мимо тебя проезжает цирк дю Солей, а ты стоишь в стороне как дурак и без билета