Дарик на прогулке

Дарик сейчас почти все время спит, поднимается лишь чтобы погулять и поесть. Ему прописали очередные таблетки – помогают они не очень, но иногда ему становится чуть лучше. Вот в такое «чуть лучше» вышли мы поздно вечером погулять.

Я рассказывал как-то — прямо рядом со входом в лес стоит лесная избушка для всех желающих. Там очень часто заседает мОлодежь и пОдростки, потому что в любое время суток там светло и снаружи, и внутри. А еще есть удобства всякие — столы, скамейки. И уже не надо, как нам когда-то, по подвалам и чердакам шариться.

Идем мы с Дарькой и видим, что избушка полнехонька, хотя время уже далеко за полночь. В этот раз компания там подобралась особенно шумная – гремела музка, столы и скамейки были заставлены бутылками и какой-то едой. Вечеринка была в самом разгаре – парни громко орали и ржали, девушки орали потише, ржали так же. Сколько их там было – без понятия, ну человек 12-15 точно. И всем им, похоже, было очень хорошо и весело.

Прямо напротив этой избушки, через дорогу спилили несколько подозрительных деревьев. Тоже как-то рассказывал — несколько лет назад, детишки из соседней земли поехали в детский лагерь в лес. Там случилась серьезная непогода, и сильным ветром свалило дерево, которое убило ребятенка. С тех пор лесники в наших краях шуршат очень серьезно, деревья проверяют на прочность и пилят их безжалостно. Бревен по лесу навалено достаточно, лежат они рядышком друг с другом, иногда образуя между собой такую узкую дорожку.

Вот в одну из таких дорожек между бревнами, лежащими как раз напротив избушки, своим неспешным шагом Даря и направился. С поводка я его сейчас уже не спускаю, потому что ориентируется он хреново, и сам запросто может забрести в какую-нибудь яму, ложбину или реку. А потом он долго и безуспешно будет искать оттуда выход, до тех пор, пока за ним не спуститься и руками его на дорогу не вывести.

В общем, заходим мы с Дарькой в эту межбревенную дорожку и пес мой присел по своим делам. В этот момент громко долбанула музыка и кто-то из юношей что-то весело и так же громко заорал. Я отвлекся на эти звуки, а Дарька в этот момент решил вспомнить молодость, и не выйти по дорожке, как зашел, а просто перепрыгнуть через рядом лежащее бревно.

Бревно это было небольшим, где-то сантиметров 40-45 в диаметре, и у Дарьки перепрыгнуть его почти получилось. Почти, потому что, когда он уже двумя передними и одной задней лапой через бревно переступил, его оставшаяся задняя лапка за бревно зацепилась. Дарька потерял равновесие, закачался и рухнул. Бы. Бы — потому что не рухнул: я уже включился, подставил руки, и успел его поймать прямо в полете.

Вдруг в избушке вырубилась музыка, и моментально к нам подлетела толпа что-то там празднующих. Офигевшие ребятишки окружили нас со всех сторон и наперебой галдели, предлагая Дарьке помощь, какую-то еду. Кто-то даже куртку протягивал укрыть несчастную собачку! Проехать там на машине нельзя, дык ребята тут же сообразили: давайте, мол, мы его понесем на руках к машине, и в ветеринарку отвезем (а ведь пили они в избушке этой однозначно не яблочный сок).

Сказать что мы с Дарькой обалдели – ничего не сказать. Вообще. Это было более чем неожиданно. Даже Дарик, которому сейчас вообще все пофиг, недоуменно поводил носом, разглядывая окруживших его девочек и мальчиков. А у меня в этот момент реально вот подкатил ком к горлу.

— Ребят, спасибо! – Говорю – Я справлюсь. Если вдруг что, сам донесу. Пес старенький, ему гулять лапами обязательно надо.

Дарик действительно очень сильно похудел, так что помощь мне была бы не нужна, но ребята и не думали расходиться:

— Может тогда поддержать его с двух сторон? Ну чтобы он не падал, когда гуляет? Мы с вами вместе пройдемся.

Я уже поставил Дарика на лапы, поблагодарил всех еще раз, и мы тихонечко побрели по дорожке дальше. Отошли уже метров так на сто, но музыка в избушке все не включалась и не включалась. Я остановился и обернулся: ребятишки, только что безумно праздновавшие и оравшие во  все глотки сразу, молча стояли на дорожке и внимательно глядели нам вслед…

Женщина, я не танцую

Не успеваю ни писать, ни выкладывать то, что наснималось. А еще не успеваю поражаться тому, как же быстро они растут! Вот же только маленький щенуля был, а уже почти с другана своего ростом.

Тут мы гуляли в самом начале сентября. Прошло ведь совсем ничего, а уже даже на глаз видно — снова вырос. Может кормить Юрина перестать? Но это ж чревато — голову откусит 🙂

Злобный хаски

Сморкалось!

Сворачивались на ночь в тучи последние лучики солнца, отбрасывая лишь странные тени, а луна еще и не думала выкатываться. Это очень нелюбимое время: видно плохо, и в эти часы гуляет мало кто и из нормальных людей, и из нормальных собак.

Но мы — выше предрассудков, поэтому бредем в это самое время по лесной дорожке. Не, ну а кто сказал, что мы нормальные? Кто и когда вообще видел нормального южачиста в последний раз? 🙂

Кста, мы — это медленно трусящий, бесповодочный Дарик, и скачущий по кустам и речкам рулеточный Юрин. У Дарика теперь ритуал – он выискивает самое-самое место для вечернего туалета. Прогулка наша может длиться часами, пока собаченько не найдет, где вкусно покакать, ну а щенуле Юрину это все только по кайфу — можно поплыть за палочкой, можно залезть в целебную горно-речную грязь и вылезти оттуда настоящим ньюфом, у которого из белой шерсти осталось только ничего. Вообще ничего.

И вот, наконец, свершилось: Дарик унюхал место и стал топтаться по нему кругами, желая присесть поудобнее. Дарик бы не был Дариком – уселся он как раз в том месте, где лесная дорога пересекается с дорогой полевой. Между ними речка и только один мостик, то есть обойти это место вообще никак.

А по полю, в сумерках уже почти закатившегося солнца шли трое: он, она и волк! Серые тени, спускающийся туман и сами персонажи делали картинку практически готовым фильмом ужаса: он ел ее.

Наверное, по сценарию был задуман поцелуй, но эрос так насел на уши его, что он перестал себя контролировать, запрокинул голову её, поддерживая двумя руками, и вгрызаясь туда с чваканьем и чавканьем такое силы, что их слышно было куда лучше, чем видно. Она шла, шатаясь, с запрокинутой головой и опущенными руками, уже не сопротивляясь и понимая, что сейчас из нее выпьют жизнь.

К одной из рук вампира был привязан поводок, довольно длинный – метра три-четыре. На другом конце поводка болтался волк. Ну, точнее, хаски, правда довольно странный – высокий, поддернутый, на худеньких ножках и вполовину тоньше нормального хаски.

— Эй, люди, вообще-то у вас есть собачка! – Хась несколько раз приближался к вонзившемуся в нее нему, но получал либо в лоб рукой, либо пинок ногой, после чего жалобно взвизгивал (скорее от обиды, чем от боли), и отскакивал подальше на всю длину поводка. Его не ели, и ему было скучно. Было, но недолго – хась увидел нас.

Нас и правда сложно было не увидеть – белым пятном и вопросительным знаком, к лесу передом, ко всему миру задом, восседал скрючившийся большой Дарик. Пятнышком поменьше и почернее скакал радостный Юрин. И все это прямо перед носом у волчищи, который был обижен на весь мир, и не знал чем заняться.

В свете звезды мелькнул желтый злющий взгляд. Его заметил не только я, Юрин тоже остановил свои прыгания, подошел поближе:

— Ой, собачка! – Юрин радостно завилял хвостом. Он еще не знает, что у этого мира есть зубы и когти. Да и пусть не знает пока, это еще успеется.

Троечка неукоснительно приближалась. Напряженный хась пригнулся к земле и трусил неподалеку от хозяина, явно готовясь к чему-то совсем уже не хорошему.

— Дарик, давай уже заканчивай! – попытался я ускорить пса и убраться с этого пересечения дорог, дав троечке просто пройти мимо.

— Сэр, не не надо меня торопить! – возмутился Дарик. – Во мне еще столько всего, что я должен поведать миру. Или Вы хотите, чтобы я продолжил дома?

И пес, потоптавшись, только уселся поудобнее. Хась же уже совсем не скрывал своих намерений. Он подотстал на всю длину поводка, чтобы разбежаться сильнее, припал на лапы и тек по дорожке серой тенью. Уже совершенно точно было ясно, что своей мишенью этот настоящий серьезный боец выбрал не огромного по его размерам Дарика, а маленького Юрина.

Юрин сообразил, что что-то не так. Задрал хвост на спину, перестав им вилять, и подошел ко мне поближе. Я пристегнул к Дарику поводок и попытался окликнуть вонзившегося в тетку мужика, мол, собачку одерни! Да какой там! Он продолжал доедать ее, уже просто негромко похрюкивающую, высасывая оттуда последние останки. Мир вокруг для него не существовал вообще, ну и тем более мы – нас ведь так просто съесть нельзя, еще и догнать надо.

— Ну вот почему так всегда? – мелькнула мысль в моей голове – Подобное встречается довольно редко, но когда встречается, Рова млеет и отдыхается в садике, а разбираться приходится мне со стариком слабеньким и ребенком маленьким.

И тут же вдогонку другая мысль – если бы рядом был Рова, шансов удержать его, совершенно озверевшего, защищающего маленького Юрина даже от пролетающих птичек, у меня не было бы никаких (разве что бросить поводок Юрина). А ведь Рова просто убьет, драки не будет, не тот соперник. Ну, и оно надо? Собаку ж жалко, а до чавкающего вампира еще добираться и добираться.

— Все что ни делается, все к лучшему, хотя лучше бы оно и не делалось! — снова подумал я. Хасище (ессно, это был кобель), приблизилось к нам, вполне себе чтобы достать, и ринулось в атаку. Две длины поводка позволили ему разогнаться вполне серьезно, и он бросился на Юрина.

Хорошо, что я все-таки немношк с собаками возился. Драк этих на моей памяти и с моими собаками было столько, что для нормальных людей на несколько жизней хватит. Я резко дернул Юрина поводком назад, прикинув, что хаскиного поводка дотянуться до моего щенка не хватит.

Все было бы так, но хась прыгнул с такой силой, что его хозяин, дожевывавший самку человека, просто выпустил поводок. И собаковолчище оказался свободен. Вмиг его голова оказалась там, где только что стоял Юрин.

Не, я люблю собак, но до тех пор, пока они не трогают моих. Поэтому я громко заорал (а голос у меня – тот еще, в армии взводом командовать – это ж уметь надо). И резко, но не сильно ударил прыгнувшего хася ногой под челюсть, чтобы сбить его с линии атаки в сторону. Сначала хотел врезать жестко, но посмотрел на эту худобу и понял, что его запросто можно поломать. А собаку все равно жалко, какой бы идиот и эротоман ни был его хозяин.

Хась улетел в сторону… Про Дарика я совсем забыл. А Дарик не забыл. Увидев развлекушечку, мой, довольно мирный, но громкий пес, почему-то передумал орать, и, раскрыв пасть, подошел ко мне с другой стороны. Точнее он просто раззявил пасть, куда и влетел с моей футбольной подачи нападающий хась.

— Вообще-то я считаю, что применение физической силы – это ниже человеко-собаческого достоинства. Ну и допустимо разве что для такого плебса, как Вы, Сэр! – Высказался в мою сторону Дарик. – Но уж если вы настаиваете… И сомкнул свою пасть! Намертво!

Что-то хрустнуло довольно громко.

— Если у Дарика сломался зуб или еще чего похуже, я сейчас съем эту шкурку собаки! – Озверел я, но мысль моя оборвалась от жутчайшего воя:
-Нахууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууййййййййййййй! – возвопил нечеловеческим голосом собаковолк. А с какого ж ему вопить человеческим? Он же собака – снова подумал я!

Хась влетел в Дарика и сбил его с нетвердо стоящих лап. Дарик же, не думая бросать жертву, тут же взобрался на нее и рухнул сверху всей откормившейся тушкой – лапки ж держат его не очень, но южак есть южак всегда. Правда в этот раз я так и не понял, хотел Дарик его сожрать, как южак, или просто трахнуть, как сейчас модно в этом свете.

— Дарик, Вы с ума сошли? – Удивился я. – Так же нельзя. Сожрите его лучше, не позорьте породу!

— Но, Сэр, — Дарик говорил невнятно, дожевывая ухо хася, – Вы перестали читать современную прессу? Или Ви гомофоб? Тогда две радуги Вам в дом.

Тут я услышал еще один рык – Юрин начал бухтеть рядом, порываясь двинуться к этим разборкам. Его глаза были похожи на блюдца из-под кофейных чашек. Он просто офигевал от увиденного и не понимал, что с этим всем делать.

Хась был куда моложе Дарика, поэтому я был готов в любой момент прийти Даре на помощь тяжелой артиллерией. Но не случилось: Хась вырвался из жестких объятий своего нового южнорусского друга и с нескончаемым воплем умчался в леса. За ним лентой развивался серый поводок, прямо на глазах окрашивающийся во все цвета радуги.

— Дарик! Как ты мог? – С укором я посмотрел на собаку.

— Ну, за неимением горничной, Сэр – Дарик потупился. – да и один раз — не этот самый ас!

На слове «ас» я вспомнил, что вообще-то у хася был хозяин. Вспомнил и оглянулся: хозяин стоял не шевелясь от увиденного. Его рот широко раскрылся, и оттуда выползла вся обслюнявленная она. Ее глаза были такими же, как у Юрина.

Наверное, от моего взгляда, хозяин опомнился:

— Ванья! Ванья! Стоять! – Заорало чудище и ринулось в темноту. Самка человека поскакала за ним, быстро, но молча.

— Твою ж мать! Хась еще и Ванья! – улыбнуло меня. – Следующую свою собаку назову Гитлером и тоже буду орать на весь лес: «Гитлер! Стоять! Жри печеньку!»

Привел Дарика домой и увидел, что вся его пасть в крови. Трясущимися руками полез отмывать – не его кровь. У него только десны кровоточили, а так – даже без царапин: шуба помогла, да южачья наглость еще 🙂

Призовой фонд бойцу ММА был – дополнительная порция курицы и большой кусок бычьей вырезки. А что – заслужил же, я щщитаю. К тому же 13 с половиной лет бойцу сегодня, не вижу повода не отметить 🙂

На фото старенький Дарик свернулся калачиком на старенькой подстилке рядом с передним сиденьем, в моей старенькой собачьей машинке. Все-таки южаки – удивительно компактны.

UPD: Леонид Филиппов — спасибо за знания и коррекцию моего русского языка 🙂

Дарик в машине
Дарик в машине

Дарик — охранник

Грустно смотреть, как стареют люди и собаки. Время, конечно, ссука та еще. Веселый и говорливый Дарик никогда не уходил с поста возле калитки. Еще вместе с Булкой они оторвали защитную сетку с нижней части ворот, устроив себе телевизор и не пропуская мимо ни одной живой души от собаки до лошади с человеками.

Оставлять Дарика в садике было проблемой — если какая непогода, он никогда не уходил со своего поста, не прятался ни в домик, ни в вольер, даже под деревья. Всегда лежал и бдил, чтобы никто и ничего, даже если и вымокал до нитки.

Сейчас все изменилось. Да, иногда он может и погаффкать, даже швырнуться, но в основном просто наблюдает, встает, подойдет к забору, понюхает проходящих собак. А вчера разморился на солнышке так, что вообще проспал и то, что скрипучая громкая калитка открылась, и не заметил, что я подошел к нему практически вплотную. Проснулся он лишь тогда, когда я его позвал.

Днем, как и все старички, он сладко спит, зато ночью устраивает нам грандиозную дискотеку — тяффкает, завывает, орет. Приходится выводить его на волю пару раз минимум, гулять по часу, пока собачечко нанюхается, наподнимает лапку везде, где хочет — жалко же его, старенького. Но нам радости и спокойствия это не добавляет ни разу. И еще спать хочется постоянно.

С Юриным, пока погода хорошая, гуляем очень много, поэтому обычно наша микрособачка засыпает стоя, сидя, лежа, везде, к чему прислонится 🙂 И вчера, пока мы с Дариком гуляли, Юрин уснул прямо на проходе в спальню — любимое место Дарика. Там можно лежать, бдить и никого не пускать (именно с этого когда-то давно и начались разборки Дарика и Ровы).

В общем, привел я Дарика домой глубокой ночью. Снял с него сбрую, и ругаясь в душЕ на чем свет стоит, ушел спать. Дарик похлебал водички, и побрел за мной в спальню. Ан нет — путь закрыт спящим и видящим сразу десять снов Юриным (обычно, когда проходишь рядом со спящим Юриным, он обязательно хоть пару раз, но вильнет хвостиком. Но тут лежала просто шкурка мексиканского тушкана и сопела себе, никого не замечая).

Дарик потоптался, помялся, понял, что никто не собирается открыть путь. И что? Правильно. Начал скрипеть, стонать, кряхтеть, чтобы путь этот ему освободили. Да только не сложилось — мне шевелиться уже не моглось, остальные спали.

Дарик посмотрел налево, направо и включил громкость. Офигенно работает в три часа ночи, доложу я вам! В общем, грешен и каюсь: вскочил с постели, потряс его за шкуру, наорал так, что соседи наверняка восхитились. Пригрозил, что если еще раз мяффкнет, прибегну к нетолерантным методам, ибо заколеб — целый день лежит где попало, места в квартире немеряно, но вот надо именно сейчас только туда, где уснул малыш. Хорошо еще, что не туда, где спит Рова 🙂

Закончив процедуры, я снова лег, но сквозь прикрытые глаза наблюдаю за Дариком — пискнет еще раз или успокоится наконец? Дарик покрутил головой и понял, что за него работать никто не будет.

— Ну что за гадские у меня хозяева! — Совершенно по-человечески выдохнул пес, спокойно, даже не думая напрягаться, переступил через маленького Юрина, пошел и улегся на его законное место, куда в этот раз малыш просто не дошел -свалился раньше.

Больше в эту ночь Дарик меня не будил, ибо встать с отжатого — чревато! А бедный маленький Юрин так и ютился в проходе, на голом полу до самого утра. 🙂

Собачье счастье

А помните, как в детстве — уйти со двора куда подальше, чтобы родители не докричались. Теплый дождь с неба, лужи, через которые не перепрыгнуть. Футбол уже спущенным мячом, ворота из консервных банок. Казаки-разбойники, сбитые коленки, разорванные рубашки, синяк под глазом. И счастье! Полный, огромный, необъятный океан настоящего детского счастья!

Юрин день рождения

Надеюсь, все наши чудесные братики и красивая сестричка свои дни рождения уже отпраздновали, счастливо сопят и ленту больше не читают. Теперь наше время и мы расскажем, как все было у нас с Юриным 

Как на Юрины на именины мы нихрена не испекли. Из приглашенных был чудесный веселый двухлетний голден Джанго (вы его уже видели), ну и Дарик сам пригласился. Еще были люди, но они не считаются.

Эх, жаль что пришлось следить за мясом, поэтому куча веселых кадров в объектив, как водится, не попала. Джанго два года живет в Европе, ессно он воспылал любовью к Юрину. Дарик живет в Европе всю свою жизнь и нежно любит Джанго. И вот когда три кобла пристроились друг к другу, да, это было весело и поржали мы знатно. Но пока я добежал до телефона, попутно повернув мясо на мангале, коблы одумались и уже разошлись 

Ну а серьезно — Юрин мне очень нравится. До встречи с Джанго мы с малышом сделали бооольшую прогулку с Ровой. В садик он пришел уже с заплетающимися лапами, и пока гуляли Дарика, он спал на ходу, а когда зашли в садик, просто рухнул в газон и засопел. Но только стоило появиться Джанго, Юрин забыл, что он — устатый   Джанго без лишних разговоров захотел щенков и насел на песика, но терпел Юрин не долго. Поняв, что настойчивый гей сам не отвалится, Юрин достал свои зубы и дальше все пошло по-плану.

Джанго — голден, это собака радость и веселье всегда. Смотреть, как почти на равных возятся двухлетний еще незнакомый кобел и четырехмесячная личинка тиранозаврика — сплошное удовольствие. Очень надеюсь, что они будут расти вместе и рядом, и у Юрина всегда будет друг, с которым можно повозюкаться и поиграться. А то все Рова да Рова… 

В общем, смотрите, улыбайтесь и до новых встреч завтра 

Трехлапый друг

Природа жарит, на улице все те же +38. Дарику стало чуть лучше (тттттттттттттттттт), и мы выбрались небольшой компанией погулять и подышать чем осталось от свежего воздуха.

Дарик сам залез на пологий берег нашей горной речки, потом спустился и зашел в воду. Вода прогрелась и стала противной настолько, что даже в воскресный день по берегу почти не валялось всякого народа, хотя обычно в это время гулять просто невозможно — люди на людях.

Идем вдоль речки обратно к садику. Дарик чуть впереди, я за ним. Внимательно слежу, чтобы не устал, чтобы ему не стало плохо. Дорога наша в основном в теньке от деревьев, но все-таки… Вижу в отдалении юную парочку — лежат друг на друге прямо в воде. Парочка мне пофиг, но рядом с ними пасется довольно крупный пес. Он без поводка, вообще без ничего, просто бродит по воде, как-то странно прыгает по камешкам, потом снова лезет в воду. Хотя собака отошла уже довольно далеко от парочки, и вообще не обращает на них никакого внимания.

Дарик — довольно мирный сейчас. Он будет радостно махать хвостом любому песе, если тот не проявляет агрессии, а то еще и поиграет, если не так жарко. Но кто ж его знает, что это за собака и как она себя поведет?

Мы подходим ближе. Собака — крупный кобель, в котором, похоже, половина немецкой овчарки как минимум. На вид — средних лет, такого выцветшего окраса, шерсть клочками и уши, уши висят! Морда у него получилась — ну в любой мультик про собаку-несчастье, которая продолжает радоваться. Но видос — не заржать невозможно! Вот я и заржал!

Пес меня услышал, повернулся на голос. Затем он увидел бредущего Дарика и завилял хвостом так, что мне подумалоь: если он вильнет еще чуточку сильнее, то просто рухнет — так вилял его зад от счастья. Потом этот собакин перевел взгляд на меня и посмотрел прямо в глаза своей уморительной мордой. Он реально спрашивал, можно ли к нам, в стаю, прибежать и поиграть. Так продолжалось несколько секунд — пес вилял хвостом вместе со всем задом и не отводил взгляда. И я не выдержал:

— Прости пес, но сегодня — никак. Дарик старенький, на улице жара и ему не до игрушек. Видишь, он даже тебя не замечает, а раньше рванул бы со всех лап. Я бы тебя еще даже разглядеть не успел, а он бы уже веселился рядышком! Ну или дрался 🙂

Пес внимательно меня выслушал, горестно вздохнул, повернулся другим боком и лег в теплую воду. В этот момент я понял, почему его зад так раскачивался, когда он вилял хвостом — у собаки не было задней правой лапы. Совсем. И неизвестно кому было бы сложнее играть — уставшему от жары и прогулки Дарьке или этой безлапой уморительной песе.

Я давным-давно уже не очеловечиваю ни собак, ни тем более людей. Но вот взгляд этого зверя, совершенно человеческий, сначала радостный с надежной, потом смертельно тоскливый и грустный — прямо в душу!

ЗЫ. Телефон на прогулку с собой не брал, поэтому песу ту чудесную сфотографировать не получилось

Дарик
Дарик в саду

Защитник Дарик

На небе сгущаются серые тучи!
Куда ты ведешь нас, Сусанин гребучий (С)-детский стишок

Сусанина не было, но тучи действительно сгущались. В этих местах итак народу не очень много, а уж в преддверии конкретного такого ливня даже звери попрятались. Звери — да, но не люди.

Вывел Дарика погулять, отпустил с поводка естественно. Он людей вообще никогда не, ну разве что собаку какую агрессивную прищемить может, да и то больше звуком, чем зубом.

Пасется Дарик себе, воды из речки с гор попил, ну и выискивает травинку повкуснее. Мир ему пофиг, в ушах бананы, в глазах тоже бананы, говорю ж — пасется, только молока не дает.

На горизонте появляется пара средних лет, такая серьезно экипированная, с биноклямя, в штанах и сапогах (в жару-то), ну и с палками, как же без них? Правда, в этот раз без лыж. Движутся к нам, беседуют о чем-то.

Я подхожу к Дарику, на всякий, но на поводок его не беру — зачем? Спортсмены проходят в нескольких сантиметрах от него, псу, ессно пофиг. Как у Жванецкого в озвучке Райкина: «Проходит дыректор магазын — мы на него плюйом!».

Тут дядя-палочник останавливается, подходит к забору с пытающейся созреть ежевикой, что-то там рассказывает своей палочной тете про разные йожевичные сорта. Тетя кивает, Дарик нюхает траву, я слушаю — реально интересно, наверное, дядя был ботаник.

Дядя, понимая что нашел еще одни благодарные уши в виде меня, входит в раж, становится прямо лектором на сцене, и в этом своем ку-раже протягивает руку и берет в ладонь гроздь зародышей ягодок….

Мы все забыли, что среди нас были еще одни уши. Неблагодарные. Дарик, увидев, что имущество грабят, совершенно молча вынул нос из травы и тут же БРОСИЛСЯ на мужика! С рыком таким не слабым ни разу!!

Удивиться я не успел, просто перехватил мерзавца за ошейник. И тут Дарик разразился таким громким южачьим матом, что и мужик и его тетя, совершенно забыв про палки и лекцию, быстро отвалили. А Дарик, понюхав оставшиеся невинно висеть будущие ягодки, как ни в чем не бывало, снова засунул нос в траву.

Так шо южак, шо с ним не делай, все-равно собака-украинец (С)-Лора.

ЗЫ. Вот вам всем эти места и невинно гуляющий по ним Дарик

День приГлючений

Вступление

Бывают дни обычные, бывают так себе, а бывают такие, полные приГлючений, ну как сегодня.

У нас течет какая-то сука. Не, не так. У нас ТЕЧЕТ СССУКА. Какая-то! Дарик, который итак все-время на своей волне, вообще на команды реагировать перестал. И даже Рова, который послушно отходит от занюхиваний лишь только называешь его имя, теперь играет со мной в перетягивание Ровы от всяческих пометок.
Это было вступление.

Выступление раз. Дарик и дети

Утро. Иду с Дарей. Ну как иду — медленно перемещаюсь от травинки к травинке, лишь только делая вид, что иду, потому как Дарик изволит нюхать. Навстречу — небольшая семья из замотанной лишь во сто метров ткани большой чудищи, девочки постарше и двух мальчишек.
Дети видят Дарика, начинают радостно галдеть:

— Ой, собачка, беленькая, гав-гав.

Маман перекашивает (через платок на морде видно), и она начинает что-то болтать на своем тарабарском. Но девочка возражает, по тону видно, и тут же получает подзатыльник, после чего замолкает и отходит от маман (или что там в тряпки было замотано).

Средний мальчишка, ну лет 8-10 где-то, тут же начинает кривляться, тыкать в Дарика и орать на немецком:

— Фии, мерзость, скотина

Совсем маленький мальчик, который в коляске, продолжает тыкать в Дарика, улыбаться и голосить свое:

— Гав-гав, какая гав-гав.

Дарик, не обращая ни на кого внимания, нюхает траффку, аж подрагивает от запахов.

Тут средний, совершенно разошедшийся пацан, подлетает к малышу и лепит ему подзатыльник, аки маман сестре. Малыш от неожиданности, от непонимания того, что случилось и за что вообще от удивления выкатил глаза, секунду помолчал и в конце концов зашелся таким горьким ревом, что реально захотелось его пожалеть. Ну и братца пугануть конечно, чтобы остыл слегонца — тут не пустыня с верблюдами. Но моя мысль даже оформиться в мысль не успела.

— ГАФФФФФФ, БЛЯДЬ!!!! А ну заткнулись все! Мешаете порнуху нюхать!!! — Дарик, как он умеет, рявкнул во все южачье горло метров с десяти как. И даже прыжок типа обозначил. После чего равнодушно повернулся к публике пушистым задом, задрал лапу и вальяжно побрел к следующей метке.

Семейство замерло. Малыш в коляске перестал орать, у девочки отвалилась челюсть, а спортивные штаны у кривляющегося недоделка стали стремительно мокреть.

Выступление два. Ровик, мужик и лабр

Иду уже с Ровой на дневную прогулку. Невдалеке от нас мужик, наверное лет 60-65, с красивой мощной кожаной перестежкой через плечо. Вокруг него скачет молодой шоколадка — лабр, ну года полтора максимум.

Как все лабры, веселый, задорный, гафф-гафф, шишечку подбросить, палочку выломать и погрызть. Скачет из стороны в сторону, через лесную дорожку туда-сюда, упивается солнечным днем и прогулкой. Мужик же идет неспешно, совершенно не в нашем темпе. Его запросто можно было обогнать, но вот эта свободно скачущая бесповодочная собака…

Мы подошли уже довольно близко. Хотя мужик нас ощутил, он только обернулся, посмотрел, снова отвернулся, и бредет себе дальше как брел. Явно не местный, потому что местные собачники обычно во-первых здороваются, а во-вторых берут своих собак на поводки.

Мне в общем-то совершенно пофиг, кто там со мной здоровается, а кто нет, поэтому я вежливо, через пожалуйста, попросил мужика взять свою собаку на поводок.

— Идите, он не тронет — пробубнил мужик себе под нос, даже не обернувшись.

Но вы же помните – у нас течет какая-то ссука! Рова пока не сильно знает, что это значит, но как порядочный южак он всегда не против:
а) кому-нибудь ввалить
б) кого-нибудь трахнуть.

Мало того, что нервы собачьи итак на пределе, а тут еще мужчинка. Чужой. Разговаривающий. И Рова полез разбираться…

— У вас, наверное, еще собаки дома есть? – Спросил я, попутно осаживая Рову, и наматывая на руку поводок, делая его покороче.

— А почему вы спрашиваете? — Мужик остановился, удивленно и непонимающе поглядев на меня.

— АПВОВНВ – очень захотелось ответить взад (кащениты, пгевед), но я сдержался и сказал:

— А вот мой тронет, и вполне реально, что этой собаки у вас больше не будет. Оно вам надо? – И достал телефон, типа иду на обгон и буду снимать, если чо. Моя-то собака на поводке, а дядя законы знает.

Рова при этом тянул убивать, причем совершенно молча – он же не Дарик дичь ревом распугивать. И, наверное, было что-то такое в его мохнатом облике, что ни веселый лабр, уже выкативший из леса какой-то пенек, ни даже мужик возражать и спорить не стали.

Мужик свернул на боковую дорожку, лишь ругнувшись в наш адрес себе под нос чем-то совершенно неразборчивым.

— И тебе не хворать! – Сказал я ему в спину громко по-русски, продолжая оттягивать гребущего всеми лапами и даже хвостом Рову от этой импотенциальной жертвы.

Мы отошли от места расставания метров на 20, не больше. Подумал еще, мол, странно – обычно Рова собак рвать лезет, но тут на мужика прет…

Вдруг за спиной раздался грохот и вопли, вполне себе такие конкретные. И хотя мы с Ровой в сторону мужика с лабром совсем не собирались, моментом развернулись и бросились на звук.

Посреди лесной дорожки лежал велосипед. Под ним и над ним одновременно лежала бабушка без возраста, лежала и орала. Мужик с перестежкой и белым, как мел, лицом пытался ей помочь, но бабулька орала именно на мужика. Ну а сбоку, разумеется, подальше от всех, стоял шоколадный лабр и в зубах его была большущая палка, метра два в длину.

Наверное, бабуля ехала по дорожке, шоколадка с оглоблей выскочила из кустов, и палка попала в колеса едущего велика. Или лабр врезался в велик. Или бабулька пошатнулась от страха врубиться в бегающую собаку, и грохнулась со всем своим добром. В общем, не особо важно, что там за или, но бабулька лежала на земле. Лежала и орала.

Вопила она реально зло и конкретно, но мы все-равно подошли. Хотя мужик уже и не отсвечивал, Рова изредка поглядывал на него. Однако решил его больше не пасти, а просто уселся рядышком у ноги, наблюдая за этим цирком.

— Давайте я Вам встать помогу, – говорю бабульке.

— Спасибо, сама справлюсь! – Бабулька кивнула мне, и орет мужику:

— Вот бывают же нормальные, послушные собаки! (это она про Рову???). Не то что вот эта! — Бабка зло посмотрела на совершенно офигевшего и понурого лабра. Тот стоял лишь слегка подрагивая, и боясь пошевелиться, похоже осознавал, что он сделал чего-то не того.

— Это же лес! – Жалобно проблеял мужик

— Это общий лес! И правила здесь для всех! – Бабка не снижая ора, выкарабкивалась из-под велосипеда. Затем, хромая, присела на пенек рядом, и достала из кармана приличный такой самсунг.

— Ну тогда всего хорошего! – Я понял, что эта бабулька не пропадет нигде, и попытался отвалить, но не тут-то было:

— Молодой человек, номер своего телефона оставьте. Свидетелем будете если вдруг что! – Потребовала бабище.

Продиктовал ей свой номер, сказал, как меня зовут, распрощался, и пошли мы с Ровой гулять. Но отошли недалеко – у меня в кармане зазвонил телефон. Сейчас изоляция, практически все на карантине и телефон звонит очень-очень редко. Достаю – какой-то незнакомый номер:

— Алло. Юрий? Хорошо. Я связь проверяю, пока вы еще далеко не ушли! – В трубке звенел стальной голос велосипедной бабки! – Когда понадобится, я вам перезвоню!

И вот тут мне стало жалко и мужика, и его безмозглого шоколадного веселого лабра. Думаю, если реально будет дело какое, скажу, что бабка обкурилась и гонялась с палкой за нашими собаками на своем велосипеде. Ну а дальше поскользнулась, упала, ничегонепомню, гипс. С кем не бывает, собственно? 🙂

Где твои 13 лет?

Сегодня Дарику 13 лет, и поверить в это невозможно! Вот только вчера за окном 2007 год, три дня после актировки щенков питомника «Белый Ветер». До последнего момента я не был уверен в том, что уеду со щенком, но Валерий Львович выбрал первого, посадил мне эту зубастую тряпочку на руки и все. Я снова пропал.

Дарик и Валерий Львович с Тамарой Николаевной, вернули меня к обратно к собакам. Но Валерий Львович выбрал такого песу, единственно возможную, которая мне тогда могла подойти. Дарик не похож ни на кого. Радостный, веселый, очень любит людей и очень не любит некоторых собак. Разумеется, он с удовольствием сдавал экзамены, бегал на выставках, занимался на площадке. Так же радостно и чудесно держался за рукав фигуранта. Как хороший спортивный пес, хотя и без капли злости на человека, что для меня было удивительно. Зато как легко сдавать экзамены и не бояться, что пес сейчас прыгнет выше рукава и возьмет тело за горло.

Как бы Дарька себя не чувствовал, всегда, как только поворачивается ключ в замке, он бежит навстречу, снося своим хвостом разные предметы. Но ему откровенно пофиг, главное — уткнуться в ноги и радостно повыть на весь дом — уррра, я не один, вы пришли! Ровика он по-прежнему за человека в доме не считает.

Рова и Дарик охраняют садик поочередно. Рова всенла лежит в тени, и только изредка вызверяется на каких-нибудь особо злобных собак. Дарик же… Он лишь орет, беснуется, гоняет всех, включая птичек и насекомых. Нравится ему это и эффект поразительный: перед забором со стороны садика у нас парковка, за ней елки. Иду я вдоль этих елок и сквозь рев Дарьки, слышу разговор проходящих мимо людей:

— Опять здесь снова этот злющий пес. Жаль что того другого, доброго сегодня нет. Он такой хороший, никогда не лает и не швыряется, не то что этот!!!

Это они про Рову так, как я понимаю.

Дарик — настоящий южак, особенно в плане пакостей. Если ему что-то не нравится, он просто начинает громко, во все горло стонать, кряхтеть и орать. Ему всегда надо быть с нами, он должен быть в курсе всех дел, валяться перед дверью и постоянно все контролировать. В остальном же, за столько лет — просто беспроблемный, улыбающийся солнечный мальчик.

Здоровья тебе пес! Будь с нами как можно дольше и пусть у тебя ничего не болит. А полную миску вкусностей мы тебе всегда насобираем!

С днем рождения, Дарик! С твоим 13-ым днем рождения 🙂