Женщина, я не танцую

Не успеваю ни писать, ни выкладывать то, что наснималось. А еще не успеваю поражаться тому, как же быстро они растут! Вот же только маленький щенуля был, а уже почти с другана своего ростом.

Тут мы гуляли в самом начале сентября. Прошло ведь совсем ничего, а уже даже на глаз видно — снова вырос. Может кормить Юрина перестать? Но это ж чревато — голову откусит 🙂

Злобный хаски

Сморкалось!

Сворачивались на ночь в тучи последние лучики солнца, отбрасывая лишь странные тени, а луна еще и не думала выкатываться. Это очень нелюбимое время: видно плохо, и в эти часы гуляет мало кто и из нормальных людей, и из нормальных собак.

Но мы — выше предрассудков, поэтому бредем в это самое время по лесной дорожке. Не, ну а кто сказал, что мы нормальные? Кто и когда вообще видел нормального южачиста в последний раз? 🙂

Кста, мы — это медленно трусящий, бесповодочный Дарик, и скачущий по кустам и речкам рулеточный Юрин. У Дарика теперь ритуал – он выискивает самое-самое место для вечернего туалета. Прогулка наша может длиться часами, пока собаченько не найдет, где вкусно покакать, ну а щенуле Юрину это все только по кайфу — можно поплыть за палочкой, можно залезть в целебную горно-речную грязь и вылезти оттуда настоящим ньюфом, у которого из белой шерсти осталось только ничего. Вообще ничего.

И вот, наконец, свершилось: Дарик унюхал место и стал топтаться по нему кругами, желая присесть поудобнее. Дарик бы не был Дариком – уселся он как раз в том месте, где лесная дорога пересекается с дорогой полевой. Между ними речка и только один мостик, то есть обойти это место вообще никак.

А по полю, в сумерках уже почти закатившегося солнца шли трое: он, она и волк! Серые тени, спускающийся туман и сами персонажи делали картинку практически готовым фильмом ужаса: он ел ее.

Наверное, по сценарию был задуман поцелуй, но эрос так насел на уши его, что он перестал себя контролировать, запрокинул голову её, поддерживая двумя руками, и вгрызаясь туда с чваканьем и чавканьем такое силы, что их слышно было куда лучше, чем видно. Она шла, шатаясь, с запрокинутой головой и опущенными руками, уже не сопротивляясь и понимая, что сейчас из нее выпьют жизнь.

К одной из рук вампира был привязан поводок, довольно длинный – метра три-четыре. На другом конце поводка болтался волк. Ну, точнее, хаски, правда довольно странный – высокий, поддернутый, на худеньких ножках и вполовину тоньше нормального хаски.

— Эй, люди, вообще-то у вас есть собачка! – Хась несколько раз приближался к вонзившемуся в нее нему, но получал либо в лоб рукой, либо пинок ногой, после чего жалобно взвизгивал (скорее от обиды, чем от боли), и отскакивал подальше на всю длину поводка. Его не ели, и ему было скучно. Было, но недолго – хась увидел нас.

Нас и правда сложно было не увидеть – белым пятном и вопросительным знаком, к лесу передом, ко всему миру задом, восседал скрючившийся большой Дарик. Пятнышком поменьше и почернее скакал радостный Юрин. И все это прямо перед носом у волчищи, который был обижен на весь мир, и не знал чем заняться.

В свете звезды мелькнул желтый злющий взгляд. Его заметил не только я, Юрин тоже остановил свои прыгания, подошел поближе:

— Ой, собачка! – Юрин радостно завилял хвостом. Он еще не знает, что у этого мира есть зубы и когти. Да и пусть не знает пока, это еще успеется.

Троечка неукоснительно приближалась. Напряженный хась пригнулся к земле и трусил неподалеку от хозяина, явно готовясь к чему-то совсем уже не хорошему.

— Дарик, давай уже заканчивай! – попытался я ускорить пса и убраться с этого пересечения дорог, дав троечке просто пройти мимо.

— Сэр, не не надо меня торопить! – возмутился Дарик. – Во мне еще столько всего, что я должен поведать миру. Или Вы хотите, чтобы я продолжил дома?

И пес, потоптавшись, только уселся поудобнее. Хась же уже совсем не скрывал своих намерений. Он подотстал на всю длину поводка, чтобы разбежаться сильнее, припал на лапы и тек по дорожке серой тенью. Уже совершенно точно было ясно, что своей мишенью этот настоящий серьезный боец выбрал не огромного по его размерам Дарика, а маленького Юрина.

Юрин сообразил, что что-то не так. Задрал хвост на спину, перестав им вилять, и подошел ко мне поближе. Я пристегнул к Дарику поводок и попытался окликнуть вонзившегося в тетку мужика, мол, собачку одерни! Да какой там! Он продолжал доедать ее, уже просто негромко похрюкивающую, высасывая оттуда последние останки. Мир вокруг для него не существовал вообще, ну и тем более мы – нас ведь так просто съесть нельзя, еще и догнать надо.

— Ну вот почему так всегда? – мелькнула мысль в моей голове – Подобное встречается довольно редко, но когда встречается, Рова млеет и отдыхается в садике, а разбираться приходится мне со стариком слабеньким и ребенком маленьким.

И тут же вдогонку другая мысль – если бы рядом был Рова, шансов удержать его, совершенно озверевшего, защищающего маленького Юрина даже от пролетающих птичек, у меня не было бы никаких (разве что бросить поводок Юрина). А ведь Рова просто убьет, драки не будет, не тот соперник. Ну, и оно надо? Собаку ж жалко, а до чавкающего вампира еще добираться и добираться.

— Все что ни делается, все к лучшему, хотя лучше бы оно и не делалось! — снова подумал я. Хасище (ессно, это был кобель), приблизилось к нам, вполне себе чтобы достать, и ринулось в атаку. Две длины поводка позволили ему разогнаться вполне серьезно, и он бросился на Юрина.

Хорошо, что я все-таки немношк с собаками возился. Драк этих на моей памяти и с моими собаками было столько, что для нормальных людей на несколько жизней хватит. Я резко дернул Юрина поводком назад, прикинув, что хаскиного поводка дотянуться до моего щенка не хватит.

Все было бы так, но хась прыгнул с такой силой, что его хозяин, дожевывавший самку человека, просто выпустил поводок. И собаковолчище оказался свободен. Вмиг его голова оказалась там, где только что стоял Юрин.

Не, я люблю собак, но до тех пор, пока они не трогают моих. Поэтому я громко заорал (а голос у меня – тот еще, в армии взводом командовать – это ж уметь надо). И резко, но не сильно ударил прыгнувшего хася ногой под челюсть, чтобы сбить его с линии атаки в сторону. Сначала хотел врезать жестко, но посмотрел на эту худобу и понял, что его запросто можно поломать. А собаку все равно жалко, какой бы идиот и эротоман ни был его хозяин.

Хась улетел в сторону… Про Дарика я совсем забыл. А Дарик не забыл. Увидев развлекушечку, мой, довольно мирный, но громкий пес, почему-то передумал орать, и, раскрыв пасть, подошел ко мне с другой стороны. Точнее он просто раззявил пасть, куда и влетел с моей футбольной подачи нападающий хась.

— Вообще-то я считаю, что применение физической силы – это ниже человеко-собаческого достоинства. Ну и допустимо разве что для такого плебса, как Вы, Сэр! – Высказался в мою сторону Дарик. – Но уж если вы настаиваете… И сомкнул свою пасть! Намертво!

Что-то хрустнуло довольно громко.

— Если у Дарика сломался зуб или еще чего похуже, я сейчас съем эту шкурку собаки! – Озверел я, но мысль моя оборвалась от жутчайшего воя:
-Нахууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууййййййййййййй! – возвопил нечеловеческим голосом собаковолк. А с какого ж ему вопить человеческим? Он же собака – снова подумал я!

Хась влетел в Дарика и сбил его с нетвердо стоящих лап. Дарик же, не думая бросать жертву, тут же взобрался на нее и рухнул сверху всей откормившейся тушкой – лапки ж держат его не очень, но южак есть южак всегда. Правда в этот раз я так и не понял, хотел Дарик его сожрать, как южак, или просто трахнуть, как сейчас модно в этом свете.

— Дарик, Вы с ума сошли? – Удивился я. – Так же нельзя. Сожрите его лучше, не позорьте породу!

— Но, Сэр, — Дарик говорил невнятно, дожевывая ухо хася, – Вы перестали читать современную прессу? Или Ви гомофоб? Тогда две радуги Вам в дом.

Тут я услышал еще один рык – Юрин начал бухтеть рядом, порываясь двинуться к этим разборкам. Его глаза были похожи на блюдца из-под кофейных чашек. Он просто офигевал от увиденного и не понимал, что с этим всем делать.

Хась был куда моложе Дарика, поэтому я был готов в любой момент прийти Даре на помощь тяжелой артиллерией. Но не случилось: Хась вырвался из жестких объятий своего нового южнорусского друга и с нескончаемым воплем умчался в леса. За ним лентой развивался серый поводок, прямо на глазах окрашивающийся во все цвета радуги.

— Дарик! Как ты мог? – С укором я посмотрел на собаку.

— Ну, за неимением горничной, Сэр – Дарик потупился. – да и один раз — не этот самый ас!

На слове «ас» я вспомнил, что вообще-то у хася был хозяин. Вспомнил и оглянулся: хозяин стоял не шевелясь от увиденного. Его рот широко раскрылся, и оттуда выползла вся обслюнявленная она. Ее глаза были такими же, как у Юрина.

Наверное, от моего взгляда, хозяин опомнился:

— Ванья! Ванья! Стоять! – Заорало чудище и ринулось в темноту. Самка человека поскакала за ним, быстро, но молча.

— Твою ж мать! Хась еще и Ванья! – улыбнуло меня. – Следующую свою собаку назову Гитлером и тоже буду орать на весь лес: «Гитлер! Стоять! Жри печеньку!»

Привел Дарика домой и увидел, что вся его пасть в крови. Трясущимися руками полез отмывать – не его кровь. У него только десны кровоточили, а так – даже без царапин: шуба помогла, да южачья наглость еще 🙂

Призовой фонд бойцу ММА был – дополнительная порция курицы и большой кусок бычьей вырезки. А что – заслужил же, я щщитаю. К тому же 13 с половиной лет бойцу сегодня, не вижу повода не отметить 🙂

На фото старенький Дарик свернулся калачиком на старенькой подстилке рядом с передним сиденьем, в моей старенькой собачьей машинке. Все-таки южаки – удивительно компактны.

UPD: Леонид Филиппов — спасибо за знания и коррекцию моего русского языка 🙂

Дарик в машине
Дарик в машине

Дарик — охранник

Грустно смотреть, как стареют люди и собаки. Время, конечно, ссука та еще. Веселый и говорливый Дарик никогда не уходил с поста возле калитки. Еще вместе с Булкой они оторвали защитную сетку с нижней части ворот, устроив себе телевизор и не пропуская мимо ни одной живой души от собаки до лошади с человеками.

Оставлять Дарика в садике было проблемой — если какая непогода, он никогда не уходил со своего поста, не прятался ни в домик, ни в вольер, даже под деревья. Всегда лежал и бдил, чтобы никто и ничего, даже если и вымокал до нитки.

Сейчас все изменилось. Да, иногда он может и погаффкать, даже швырнуться, но в основном просто наблюдает, встает, подойдет к забору, понюхает проходящих собак. А вчера разморился на солнышке так, что вообще проспал и то, что скрипучая громкая калитка открылась, и не заметил, что я подошел к нему практически вплотную. Проснулся он лишь тогда, когда я его позвал.

Днем, как и все старички, он сладко спит, зато ночью устраивает нам грандиозную дискотеку — тяффкает, завывает, орет. Приходится выводить его на волю пару раз минимум, гулять по часу, пока собачечко нанюхается, наподнимает лапку везде, где хочет — жалко же его, старенького. Но нам радости и спокойствия это не добавляет ни разу. И еще спать хочется постоянно.

С Юриным, пока погода хорошая, гуляем очень много, поэтому обычно наша микрособачка засыпает стоя, сидя, лежа, везде, к чему прислонится 🙂 И вчера, пока мы с Дариком гуляли, Юрин уснул прямо на проходе в спальню — любимое место Дарика. Там можно лежать, бдить и никого не пускать (именно с этого когда-то давно и начались разборки Дарика и Ровы).

В общем, привел я Дарика домой глубокой ночью. Снял с него сбрую, и ругаясь в душЕ на чем свет стоит, ушел спать. Дарик похлебал водички, и побрел за мной в спальню. Ан нет — путь закрыт спящим и видящим сразу десять снов Юриным (обычно, когда проходишь рядом со спящим Юриным, он обязательно хоть пару раз, но вильнет хвостиком. Но тут лежала просто шкурка мексиканского тушкана и сопела себе, никого не замечая).

Дарик потоптался, помялся, понял, что никто не собирается открыть путь. И что? Правильно. Начал скрипеть, стонать, кряхтеть, чтобы путь этот ему освободили. Да только не сложилось — мне шевелиться уже не моглось, остальные спали.

Дарик посмотрел налево, направо и включил громкость. Офигенно работает в три часа ночи, доложу я вам! В общем, грешен и каюсь: вскочил с постели, потряс его за шкуру, наорал так, что соседи наверняка восхитились. Пригрозил, что если еще раз мяффкнет, прибегну к нетолерантным методам, ибо заколеб — целый день лежит где попало, места в квартире немеряно, но вот надо именно сейчас только туда, где уснул малыш. Хорошо еще, что не туда, где спит Рова 🙂

Закончив процедуры, я снова лег, но сквозь прикрытые глаза наблюдаю за Дариком — пискнет еще раз или успокоится наконец? Дарик покрутил головой и понял, что за него работать никто не будет.

— Ну что за гадские у меня хозяева! — Совершенно по-человечески выдохнул пес, спокойно, даже не думая напрягаться, переступил через маленького Юрина, пошел и улегся на его законное место, куда в этот раз малыш просто не дошел -свалился раньше.

Больше в эту ночь Дарик меня не будил, ибо встать с отжатого — чревато! А бедный маленький Юрин так и ютился в проходе, на голом полу до самого утра. 🙂

Собачье счастье

А помните, как в детстве — уйти со двора куда подальше, чтобы родители не докричались. Теплый дождь с неба, лужи, через которые не перепрыгнуть. Футбол уже спущенным мячом, ворота из консервных банок. Казаки-разбойники, сбитые коленки, разорванные рубашки, синяк под глазом. И счастье! Полный, огромный, необъятный океан настоящего детского счастья!

Юрин день рождения

Надеюсь, все наши чудесные братики и красивая сестричка свои дни рождения уже отпраздновали, счастливо сопят и ленту больше не читают. Теперь наше время и мы расскажем, как все было у нас с Юриным 

Как на Юрины на именины мы нихрена не испекли. Из приглашенных был чудесный веселый двухлетний голден Джанго (вы его уже видели), ну и Дарик сам пригласился. Еще были люди, но они не считаются.

Эх, жаль что пришлось следить за мясом, поэтому куча веселых кадров в объектив, как водится, не попала. Джанго два года живет в Европе, ессно он воспылал любовью к Юрину. Дарик живет в Европе всю свою жизнь и нежно любит Джанго. И вот когда три кобла пристроились друг к другу, да, это было весело и поржали мы знатно. Но пока я добежал до телефона, попутно повернув мясо на мангале, коблы одумались и уже разошлись 

Ну а серьезно — Юрин мне очень нравится. До встречи с Джанго мы с малышом сделали бооольшую прогулку с Ровой. В садик он пришел уже с заплетающимися лапами, и пока гуляли Дарика, он спал на ходу, а когда зашли в садик, просто рухнул в газон и засопел. Но только стоило появиться Джанго, Юрин забыл, что он — устатый   Джанго без лишних разговоров захотел щенков и насел на песика, но терпел Юрин не долго. Поняв, что настойчивый гей сам не отвалится, Юрин достал свои зубы и дальше все пошло по-плану.

Джанго — голден, это собака радость и веселье всегда. Смотреть, как почти на равных возятся двухлетний еще незнакомый кобел и четырехмесячная личинка тиранозаврика — сплошное удовольствие. Очень надеюсь, что они будут расти вместе и рядом, и у Юрина всегда будет друг, с которым можно повозюкаться и поиграться. А то все Рова да Рова… 

В общем, смотрите, улыбайтесь и до новых встреч завтра 

Трехлапый друг

Природа жарит, на улице все те же +38. Дарику стало чуть лучше (тттттттттттттттттт), и мы выбрались небольшой компанией погулять и подышать чем осталось от свежего воздуха.

Дарик сам залез на пологий берег нашей горной речки, потом спустился и зашел в воду. Вода прогрелась и стала противной настолько, что даже в воскресный день по берегу почти не валялось всякого народа, хотя обычно в это время гулять просто невозможно — люди на людях.

Идем вдоль речки обратно к садику. Дарик чуть впереди, я за ним. Внимательно слежу, чтобы не устал, чтобы ему не стало плохо. Дорога наша в основном в теньке от деревьев, но все-таки… Вижу в отдалении юную парочку — лежат друг на друге прямо в воде. Парочка мне пофиг, но рядом с ними пасется довольно крупный пес. Он без поводка, вообще без ничего, просто бродит по воде, как-то странно прыгает по камешкам, потом снова лезет в воду. Хотя собака отошла уже довольно далеко от парочки, и вообще не обращает на них никакого внимания.

Дарик — довольно мирный сейчас. Он будет радостно махать хвостом любому песе, если тот не проявляет агрессии, а то еще и поиграет, если не так жарко. Но кто ж его знает, что это за собака и как она себя поведет?

Мы подходим ближе. Собака — крупный кобель, в котором, похоже, половина немецкой овчарки как минимум. На вид — средних лет, такого выцветшего окраса, шерсть клочками и уши, уши висят! Морда у него получилась — ну в любой мультик про собаку-несчастье, которая продолжает радоваться. Но видос — не заржать невозможно! Вот я и заржал!

Пес меня услышал, повернулся на голос. Затем он увидел бредущего Дарика и завилял хвостом так, что мне подумалоь: если он вильнет еще чуточку сильнее, то просто рухнет — так вилял его зад от счастья. Потом этот собакин перевел взгляд на меня и посмотрел прямо в глаза своей уморительной мордой. Он реально спрашивал, можно ли к нам, в стаю, прибежать и поиграть. Так продолжалось несколько секунд — пес вилял хвостом вместе со всем задом и не отводил взгляда. И я не выдержал:

— Прости пес, но сегодня — никак. Дарик старенький, на улице жара и ему не до игрушек. Видишь, он даже тебя не замечает, а раньше рванул бы со всех лап. Я бы тебя еще даже разглядеть не успел, а он бы уже веселился рядышком! Ну или дрался 🙂

Пес внимательно меня выслушал, горестно вздохнул, повернулся другим боком и лег в теплую воду. В этот момент я понял, почему его зад так раскачивался, когда он вилял хвостом — у собаки не было задней правой лапы. Совсем. И неизвестно кому было бы сложнее играть — уставшему от жары и прогулки Дарьке или этой безлапой уморительной песе.

Я давным-давно уже не очеловечиваю ни собак, ни тем более людей. Но вот взгляд этого зверя, совершенно человеческий, сначала радостный с надежной, потом смертельно тоскливый и грустный — прямо в душу!

ЗЫ. Телефон на прогулку с собой не брал, поэтому песу ту чудесную сфотографировать не получилось

Дарик
Дарик в саду

Защитник Дарик

На небе сгущаются серые тучи!
Куда ты ведешь нас, Сусанин гребучий (С)-детский стишок

Сусанина не было, но тучи действительно сгущались. В этих местах итак народу не очень много, а уж в преддверии конкретного такого ливня даже звери попрятались. Звери — да, но не люди.

Вывел Дарика погулять, отпустил с поводка естественно. Он людей вообще никогда не, ну разве что собаку какую агрессивную прищемить может, да и то больше звуком, чем зубом.

Пасется Дарик себе, воды из речки с гор попил, ну и выискивает травинку повкуснее. Мир ему пофиг, в ушах бананы, в глазах тоже бананы, говорю ж — пасется, только молока не дает.

На горизонте появляется пара средних лет, такая серьезно экипированная, с биноклямя, в штанах и сапогах (в жару-то), ну и с палками, как же без них? Правда, в этот раз без лыж. Движутся к нам, беседуют о чем-то.

Я подхожу к Дарику, на всякий, но на поводок его не беру — зачем? Спортсмены проходят в нескольких сантиметрах от него, псу, ессно пофиг. Как у Жванецкого в озвучке Райкина: «Проходит дыректор магазын — мы на него плюйом!».

Тут дядя-палочник останавливается, подходит к забору с пытающейся созреть ежевикой, что-то там рассказывает своей палочной тете про разные йожевичные сорта. Тетя кивает, Дарик нюхает траву, я слушаю — реально интересно, наверное, дядя был ботаник.

Дядя, понимая что нашел еще одни благодарные уши в виде меня, входит в раж, становится прямо лектором на сцене, и в этом своем ку-раже протягивает руку и берет в ладонь гроздь зародышей ягодок….

Мы все забыли, что среди нас были еще одни уши. Неблагодарные. Дарик, увидев, что имущество грабят, совершенно молча вынул нос из травы и тут же БРОСИЛСЯ на мужика! С рыком таким не слабым ни разу!!

Удивиться я не успел, просто перехватил мерзавца за ошейник. И тут Дарик разразился таким громким южачьим матом, что и мужик и его тетя, совершенно забыв про палки и лекцию, быстро отвалили. А Дарик, понюхав оставшиеся невинно висеть будущие ягодки, как ни в чем не бывало, снова засунул нос в траву.

Так шо южак, шо с ним не делай, все-равно собака-украинец (С)-Лора.

ЗЫ. Вот вам всем эти места и невинно гуляющий по ним Дарик

День приГлючений

Вступление

Бывают дни обычные, бывают так себе, а бывают такие, полные приГлючений, ну как сегодня.

У нас течет какая-то сука. Не, не так. У нас ТЕЧЕТ СССУКА. Какая-то! Дарик, который итак все-время на своей волне, вообще на команды реагировать перестал. И даже Рова, который послушно отходит от занюхиваний лишь только называешь его имя, теперь играет со мной в перетягивание Ровы от всяческих пометок.
Это было вступление.

Выступление раз. Дарик и дети

Утро. Иду с Дарей. Ну как иду — медленно перемещаюсь от травинки к травинке, лишь только делая вид, что иду, потому как Дарик изволит нюхать. Навстречу — небольшая семья из замотанной лишь во сто метров ткани большой чудищи, девочки постарше и двух мальчишек.
Дети видят Дарика, начинают радостно галдеть:

— Ой, собачка, беленькая, гав-гав.

Маман перекашивает (через платок на морде видно), и она начинает что-то болтать на своем тарабарском. Но девочка возражает, по тону видно, и тут же получает подзатыльник, после чего замолкает и отходит от маман (или что там в тряпки было замотано).

Средний мальчишка, ну лет 8-10 где-то, тут же начинает кривляться, тыкать в Дарика и орать на немецком:

— Фии, мерзость, скотина

Совсем маленький мальчик, который в коляске, продолжает тыкать в Дарика, улыбаться и голосить свое:

— Гав-гав, какая гав-гав.

Дарик, не обращая ни на кого внимания, нюхает траффку, аж подрагивает от запахов.

Тут средний, совершенно разошедшийся пацан, подлетает к малышу и лепит ему подзатыльник, аки маман сестре. Малыш от неожиданности, от непонимания того, что случилось и за что вообще от удивления выкатил глаза, секунду помолчал и в конце концов зашелся таким горьким ревом, что реально захотелось его пожалеть. Ну и братца пугануть конечно, чтобы остыл слегонца — тут не пустыня с верблюдами. Но моя мысль даже оформиться в мысль не успела.

— ГАФФФФФФ, БЛЯДЬ!!!! А ну заткнулись все! Мешаете порнуху нюхать!!! — Дарик, как он умеет, рявкнул во все южачье горло метров с десяти как. И даже прыжок типа обозначил. После чего равнодушно повернулся к публике пушистым задом, задрал лапу и вальяжно побрел к следующей метке.

Семейство замерло. Малыш в коляске перестал орать, у девочки отвалилась челюсть, а спортивные штаны у кривляющегося недоделка стали стремительно мокреть.

Выступление два. Ровик, мужик и лабр

Иду уже с Ровой на дневную прогулку. Невдалеке от нас мужик, наверное лет 60-65, с красивой мощной кожаной перестежкой через плечо. Вокруг него скачет молодой шоколадка — лабр, ну года полтора максимум.

Как все лабры, веселый, задорный, гафф-гафф, шишечку подбросить, палочку выломать и погрызть. Скачет из стороны в сторону, через лесную дорожку туда-сюда, упивается солнечным днем и прогулкой. Мужик же идет неспешно, совершенно не в нашем темпе. Его запросто можно было обогнать, но вот эта свободно скачущая бесповодочная собака…

Мы подошли уже довольно близко. Хотя мужик нас ощутил, он только обернулся, посмотрел, снова отвернулся, и бредет себе дальше как брел. Явно не местный, потому что местные собачники обычно во-первых здороваются, а во-вторых берут своих собак на поводки.

Мне в общем-то совершенно пофиг, кто там со мной здоровается, а кто нет, поэтому я вежливо, через пожалуйста, попросил мужика взять свою собаку на поводок.

— Идите, он не тронет — пробубнил мужик себе под нос, даже не обернувшись.

Но вы же помните – у нас течет какая-то ссука! Рова пока не сильно знает, что это значит, но как порядочный южак он всегда не против:
а) кому-нибудь ввалить
б) кого-нибудь трахнуть.

Мало того, что нервы собачьи итак на пределе, а тут еще мужчинка. Чужой. Разговаривающий. И Рова полез разбираться…

— У вас, наверное, еще собаки дома есть? – Спросил я, попутно осаживая Рову, и наматывая на руку поводок, делая его покороче.

— А почему вы спрашиваете? — Мужик остановился, удивленно и непонимающе поглядев на меня.

— АПВОВНВ – очень захотелось ответить взад (кащениты, пгевед), но я сдержался и сказал:

— А вот мой тронет, и вполне реально, что этой собаки у вас больше не будет. Оно вам надо? – И достал телефон, типа иду на обгон и буду снимать, если чо. Моя-то собака на поводке, а дядя законы знает.

Рова при этом тянул убивать, причем совершенно молча – он же не Дарик дичь ревом распугивать. И, наверное, было что-то такое в его мохнатом облике, что ни веселый лабр, уже выкативший из леса какой-то пенек, ни даже мужик возражать и спорить не стали.

Мужик свернул на боковую дорожку, лишь ругнувшись в наш адрес себе под нос чем-то совершенно неразборчивым.

— И тебе не хворать! – Сказал я ему в спину громко по-русски, продолжая оттягивать гребущего всеми лапами и даже хвостом Рову от этой импотенциальной жертвы.

Мы отошли от места расставания метров на 20, не больше. Подумал еще, мол, странно – обычно Рова собак рвать лезет, но тут на мужика прет…

Вдруг за спиной раздался грохот и вопли, вполне себе такие конкретные. И хотя мы с Ровой в сторону мужика с лабром совсем не собирались, моментом развернулись и бросились на звук.

Посреди лесной дорожки лежал велосипед. Под ним и над ним одновременно лежала бабушка без возраста, лежала и орала. Мужик с перестежкой и белым, как мел, лицом пытался ей помочь, но бабулька орала именно на мужика. Ну а сбоку, разумеется, подальше от всех, стоял шоколадный лабр и в зубах его была большущая палка, метра два в длину.

Наверное, бабуля ехала по дорожке, шоколадка с оглоблей выскочила из кустов, и палка попала в колеса едущего велика. Или лабр врезался в велик. Или бабулька пошатнулась от страха врубиться в бегающую собаку, и грохнулась со всем своим добром. В общем, не особо важно, что там за или, но бабулька лежала на земле. Лежала и орала.

Вопила она реально зло и конкретно, но мы все-равно подошли. Хотя мужик уже и не отсвечивал, Рова изредка поглядывал на него. Однако решил его больше не пасти, а просто уселся рядышком у ноги, наблюдая за этим цирком.

— Давайте я Вам встать помогу, – говорю бабульке.

— Спасибо, сама справлюсь! – Бабулька кивнула мне, и орет мужику:

— Вот бывают же нормальные, послушные собаки! (это она про Рову???). Не то что вот эта! — Бабка зло посмотрела на совершенно офигевшего и понурого лабра. Тот стоял лишь слегка подрагивая, и боясь пошевелиться, похоже осознавал, что он сделал чего-то не того.

— Это же лес! – Жалобно проблеял мужик

— Это общий лес! И правила здесь для всех! – Бабка не снижая ора, выкарабкивалась из-под велосипеда. Затем, хромая, присела на пенек рядом, и достала из кармана приличный такой самсунг.

— Ну тогда всего хорошего! – Я понял, что эта бабулька не пропадет нигде, и попытался отвалить, но не тут-то было:

— Молодой человек, номер своего телефона оставьте. Свидетелем будете если вдруг что! – Потребовала бабище.

Продиктовал ей свой номер, сказал, как меня зовут, распрощался, и пошли мы с Ровой гулять. Но отошли недалеко – у меня в кармане зазвонил телефон. Сейчас изоляция, практически все на карантине и телефон звонит очень-очень редко. Достаю – какой-то незнакомый номер:

— Алло. Юрий? Хорошо. Я связь проверяю, пока вы еще далеко не ушли! – В трубке звенел стальной голос велосипедной бабки! – Когда понадобится, я вам перезвоню!

И вот тут мне стало жалко и мужика, и его безмозглого шоколадного веселого лабра. Думаю, если реально будет дело какое, скажу, что бабка обкурилась и гонялась с палкой за нашими собаками на своем велосипеде. Ну а дальше поскользнулась, упала, ничегонепомню, гипс. С кем не бывает, собственно? 🙂

Где твои 13 лет?

Сегодня Дарику 13 лет, и поверить в это невозможно! Вот только вчера за окном 2007 год, три дня после актировки щенков питомника «Белый Ветер». До последнего момента я не был уверен в том, что уеду со щенком, но Валерий Львович выбрал первого, посадил мне эту зубастую тряпочку на руки и все. Я снова пропал.

Дарик и Валерий Львович с Тамарой Николаевной, вернули меня к обратно к собакам. Но Валерий Львович выбрал такого песу, единственно возможную, которая мне тогда могла подойти. Дарик не похож ни на кого. Радостный, веселый, очень любит людей и очень не любит некоторых собак. Разумеется, он с удовольствием сдавал экзамены, бегал на выставках, занимался на площадке. Так же радостно и чудесно держался за рукав фигуранта. Как хороший спортивный пес, хотя и без капли злости на человека, что для меня было удивительно. Зато как легко сдавать экзамены и не бояться, что пес сейчас прыгнет выше рукава и возьмет тело за горло.

Как бы Дарька себя не чувствовал, всегда, как только поворачивается ключ в замке, он бежит навстречу, снося своим хвостом разные предметы. Но ему откровенно пофиг, главное — уткнуться в ноги и радостно повыть на весь дом — уррра, я не один, вы пришли! Ровика он по-прежнему за человека в доме не считает.

Рова и Дарик охраняют садик поочередно. Рова всенла лежит в тени, и только изредка вызверяется на каких-нибудь особо злобных собак. Дарик же… Он лишь орет, беснуется, гоняет всех, включая птичек и насекомых. Нравится ему это и эффект поразительный: перед забором со стороны садика у нас парковка, за ней елки. Иду я вдоль этих елок и сквозь рев Дарьки, слышу разговор проходящих мимо людей:

— Опять здесь снова этот злющий пес. Жаль что того другого, доброго сегодня нет. Он такой хороший, никогда не лает и не швыряется, не то что этот!!!

Это они про Рову так, как я понимаю.

Дарик — настоящий южак, особенно в плане пакостей. Если ему что-то не нравится, он просто начинает громко, во все горло стонать, кряхтеть и орать. Ему всегда надо быть с нами, он должен быть в курсе всех дел, валяться перед дверью и постоянно все контролировать. В остальном же, за столько лет — просто беспроблемный, улыбающийся солнечный мальчик.

Здоровья тебе пес! Будь с нами как можно дольше и пусть у тебя ничего не болит. А полную миску вкусностей мы тебе всегда насобираем!

С днем рождения, Дарик! С твоим 13-ым днем рождения 🙂

Тамара Николаевна Вишня

Белый Ветер
Тамара Николаевна, Валерий Львович

Тамара Николаевна Вишня… Многим, очень многим из вас это имя ничего не говорит. И имя питомника южаков «Белый Ветер» уже просто слова. Хотя это может еще предки, которые уже и за пределы родословной некоторых из ваших любимых звериков повыпадали…

Первый раз Тамару Николаевну я увидел в середине 90-х на какой-то выставке. Точнее даже не Тамару Николаевну, а Царину. У меня часто так — сначала смотришь на понравившуюся собаку, а потом знакомишься с хозяевами. Обычно хозяева тоже всегда нравятся. Так было с Мариной, заводчицей Булки, так случилось и с Тамарой Николаевной. Но познакомились мы живьем гораздо, гораздо позже, лет так через 12 после этой выставки.

Я тогда старался все снимать на видео, чтобы дома смотреть и смотреть. На выставке же через прицел видеокамеры все происходящее видно не очень. Однако вот собаку я заметил сразу. И еще заметил, что ей явно не хватает скорости и вымаха, хотя она более чем может.

Когда тебе слегка за 20, то ты, вернее я, совершенно уверен, что весь мир молодой, здоровый, ничем не болеет и занимается спортом. Царину выставляла Тамара Николаевна. Ей было тогда под или даже за 60. Бежала она совсем не очень, ну я и пошутил на эту тему в камеру, мол, собака классная, а бабушка, которая ее выставляет, думает что она бежит.

Снимал я все для себя, разумеется никаких политесов там не было. Затем я познакомился с Ленкой Цукановой. В результате весь свой видеоархив перезаписал и отдал ей. Мы часто тогда старых собак смотрели, когда встречались. Разве знал я тогда, что Ленка была куратором Белого Ветра? Естественно, кассету и Тамара Николаевна с Валерием Львовичем, и их дети тоже увидели. Сергей Теселкин как-то со смехом мне об этом напомнил, и мне действительно стало стыдно, хотя я об этой съемке давным-давно забыл.

Я познакомился живьем с владельцами Белого Ветра давным-давно. С той же Ленкой Цукановой катались смотреть на каких-то собак и вдруг она сказала: «Поехали, с твоими земляками познакомлю. Там классные собаки!»

Сотовых тогда еще не было, поэтому мы просто свернули с одной дороги на другую и через несколько минут все окрестности подмосковной деревни содрогались от лая собак.

Нас встретили опрятные, чистенькие хозяева, подбежала и гаффкнула тоже чистенькая молоденькая южачка, хотя погода на улице была хреновой.

Мы зашли в дом. Чудесные чистенькие же щенки спали в большом деревянном загоне. Затем в дом вошла Царина. Она неодобрительно взглянула на меня, пошла погладилась к Ленке и неспешно так ушла. А за эти несколько секунд стол в доме превратился в роскошную самобранскую скатерть. Тамара Николаевна умела сделать праздник совершенно незаметно, не напрягая никого, не поднимая шума. Такое чудесное украинское хлебосольство на совершенно ровном и пустом еще пару секунд назад месте.

И вот через эти несколько секунд я забыл, что живьем и близко вижу этих людей в первый раз. Ну выставка ж не считается, какое там может быть общение? Мы общались так, как будто знаем друг друга всю нашу жизнь.

Валерий Львович, как и Ленка Цуканова, не слишком многословен, в основном по делу. И глаз на собак у него и у Ленки был просто как оптический прицел. А Тамара Львовна… То собаку приведет из вольера, погладит, отпустит, в пасть ей чего нибудь засунет (мы все орем, что так нельзя, что им это вредно. А сами при этом жрем в три горла).

— Да, да, я знаю! — Говорит Тамара Николаевна и снова достает какой-нибудь кусочек очередной зашедшей в дом песе. А песа эта от нее не отлипает, просто ходит вжавшись в нее, и не уходит никуда, разве что периодически пожевывает то, что Тамара Николаевна ей, украдкой от нас (ну она думала, что украдкой) выдает. Хотя дело, как вы понимаете, было совсем не во вкусностях. Собаки своих хозяев обожали, вот всем собачьим сердцем и тушками. Никакой показухи, потому что нас ведь вообще никто не ждал, мы свалились как снег на голову.

Ну а потом проснулись щенки… И Тамара Николаевна исчезла, вот рррраз и нет ее. Во-первых щенков покормила мама, после чего, радостная, как на крыльях, выпорхнула из загона от этих маленьких пиявок. Маму ждал роскошный ужин в семизвездочном ресторане «У Вишен». А во-вторых, за кормление щенков принялась Тамара Николаевна. Уж как мы ни смеялись, как ни пытались оторвать ее от этого занятия, все было бесполезно.

Несколько раз я брал для разных знакомых собак в Белом Ветре и ни за одну не было стыдно. Потом ушел Дэлл и я физически не мог никого взять. Был уверен, что Булка и Тошка проживут у меня сколько им отмеряно и на этом я с собаками закончу. Рождались разные пометы от разных хороших собак, но я даже не думал рассматривать кого-то для себя. Затем одновременно родились щенки и в Белом Ветре и у Ленки Цукановой. И там и там мне предложили первый выбор. Помет в БВ был от Гопака и вопрос с алиментным щенком тоже отпал сам собой. Ирина Бедарева совсем не возражала. Даже имя щенку придумалось само собой, и звезды повернулись тоже правильно. Но.. я до последнего думал, мол, посмотрю на собак и вежливо откажусь. Возмещу расходы, переоформление там, то да се и на этой чудной ноте закончу с собаками вообще, чтобы никогда больше.

Так я думал ровно до тех пор, пока не вошел в комнату со щенками. Дальше я не помню ничего, кроме того, что щенки были веселыми и теплыми. А еще они были так похожи друг на друга, как будто сделаны под копирку. Настало время выбирать, но я не мог даже пошевелиться. Валерий Львович поглядел на меня. Он сразу и безусловно понял все. Тут же поймал веселящегося Дарика, вручил его мне, и этим он совершенно реально вернул меня обратно в породу.

Я обещал накатать Дарика до чемпиона и привезти через год на монопородку. Оба обещания я сдержал. Тогда к 2008 году у нас с Александр почти получилось объединить большинство южачистов. На форуме присутствовало очень много самых разных людей, но одно дело — интернетовское общение, а другое — общение живьем.

На той монке собралось действительно довольно много народа. Поначалу все как-то стояли кучками по группам и интересам. Я подходил к одним знакомым, к другим, но никто никуда на тему пообщаться друг с другом особо не спешил.

А потом случилось настоящее чудо: приехал Белый Ветер в лице Тамары Николаевны, Ольга и Сергей. Тамара Николаевна несла в руках огромный алюминиевый таз. Не тазик, а именно таз, в котором раньше белье стирали. Но в тазике этом было не белье. Он был полон горячими, просто отпадными на вид пирожками. Пирожков этих было с горой, все обалдели от такого зрелища, стало тихо тихо, но никто даже не думал двигаться с места. Тогда Тамара Николаевна громко и по-доброму, как она умела, сказала:

— Ну чего стоите-то? Остынут ведь! Подходите, кушайте!

И как-будто плотину прорвало. Только что народ стоял кучками по углам, как вдруг через несколько секунд вокруг Тамары Николаевны выстроилась очередь. Там перемешались почти все южачисты во-первых, из самых разных кланов, а во-вторых и те, кто ни в какие кланы не входил. Мы с Марина наблюдали это зрелище издалека, а когда народу стало поменьше, я подошел вместе с Дариком. Обнялись, я говорю:

— Смотрите чудо какое выросло! Валерий Львович не ошибся, как всегда!

Тамара Николаевна пристально посмотрела на Дарика и глаза ее наполнились слезами. Хотя она тут же спохватилась, полезла в тазик, что-то там пошевелила, вытащила оттуда чудесный румяный пирожок и вручила его мне со словами:

— Вот, Юрочка, возьми. Этот — самый самый вкусный, он тебя специально дожидался!

Вокруг нас, с пирожками в руках уже во всю общались самые самые разные южачисты. И были забыты войны и обиды, вражда и недоверие. Ненадолго конечно, но в тот момент над всеми нами вышло солнышко и наступило общее счастье. И привезла это счастье с собой, разумеется Тамара Николаевна Вишня, легко и просто, по-доброму объединив всех и сразу.

На следующий день мы встречались питомником, смотрели на однопометников Дарика. Гуляли с Ольга и Сергей, но к Тамаре Николаевне и Валерию Львовичу в подмосковную деревню доехать не получилось.

— Ну ничего, не в последний же раз — Думали мы. Но неожиданно оказалось, что это был последний раз. Вскоре после монопородки умер Валерий Львович, теперь, 20 февраля не стало Тамары Николаевны. Такой же светлой, солнечной и доброй, как огромное количество чудесных красивых собак, носящих приставку «Белый Ветер», собак, за которых не было стыдно.

Все думал — ну что писать? Тамара Николаевна ведь человек не и-нетный. Если доберусь до Москвы, обязательно напрошусь в гости. Поздно. Осталась только память, ощущение тепла, доброты и очень очень близкого человека. Наша порода действительно потеряла и чудесный питомник, и просто замечательных, очень хороших людей. Мне повезло, что я знал их живьем, это очень дорогого стоило.

Все, кто знал Вишен, кто их помнил, у кого были их собаки, да и просто породники — помяните замечательную, чудесную Тамару Николаевну и Валерия Львовича. Теперь они снова вместе, а мы совсем без Белого Ветра. Навсегда.

ЗЫ. Фотографии Александр Рыжов, за что ему огромное спасибо. Я был не в состоянии шевелиться 🙁 Зато Саша был на высоте, как всегда!

ЗЫЫ. Тут на форуме ветка питомника, совсем небольшая, но там наши встречи описаны куда более подробно. Легко и весело писать, когда все здоровы, живы и впереди только радость и счастье. Просто не думается о том, что это все тоже когда-то закончится

https://forum.southrussian.net/index.php?board=38.0

https://www.facebook.com/groups/730184277017453/permalink/2755777761124751/

Белый Ветер
Тамара Николаевна Вишня и Дарик