Деллу 25 лет. Было. Бы

Последние декабрьские дни 1995 года. Промышленные запасы, оставленные от огромного Союза, закончились. Да и инерция, по которой все еще хоть как-то существовало, тоже практически исчезла. На Украине не только полнейший бардак, но и довольно осязаемый голод. Нашей фирме должны огромные деньги, мы должны огромные деньги. В магазинах, тогда еще какбэ государственных, полнейшая эротика, то есть все полки голые. Потихоньку стали исчезать даже трехлитровые банки с соками и пирамиды купянской сгущенки. До нового года остается всего пара дней. А новый год – это ж самый главный праздник на территории бывшего СССР. Во всяком случае тогда этот праздник был таковым. Люди метались в поисках еды, хоть какой-нибудь, чтобы можно было пригласить людей за праздничный стол. Помню, тогда даже договаривались, кто из гостей чего приносит – продукты были лучшим подарком для всех.

К тому времени у нас уже почти пол-года рос щенок, который хотел есть. Каждый день,прилично так хотел. В аптеках заказываем горы таблеток-витаминов, прописанных нашей заводчицей. Бутылки с хлористым кальцием сумками, встаем в пять утра, чтобы успеть занять очередь к бочке с молоком и купить максимально возможные 5 литров. Затем сделать кальцинированный творог, потом на базар за обрезью – в общем, обычный такой круговорот тогдашних хозяев собак (ну, конечно, тех, кому собаки были дороги).

Попутно еще работа, а еще попутно – постоянные занятия с собакой. К тому времени я, сам особо еще ничего не умея, уже стал вести площадку, так как тренеров больше не было. Дэлл уже уверенно выполнял практически весь курс ОКД, носил ненавистный аппорт, прыгал барьер и стенку, бегал по буму и с огромным удовольствием кусался. Это предыстория, чтобы немножечко пахнуло на вас теми непростыми временами.

А вот и сама история (я о ней еще в фидо рассказывал).

Был конец рабочего, совсем уже предновогоднего дня. Я вывел Дэлла погулять на лужайку между двумя дорогами, рядом со станцией метро. Погулять, и, конечно, позаниматься. Выполнили весь окд-шный комплекс пару раз, а тут подтянулись еще ребята со знакомыми собаками. Мерзнем, переминаемся с ноги на ногу, общаемся, рассказываем, кто где и как будет НГ праздновать. Хотя настроение у нас совсем не радостное, собаки наши счастливы. Они разделились по возрастам: Дэлл с такими же юными песами носится вокруг нас кругами, собаки постарше топчутся рядом с хозяевами, ревниво наблюдая за другими псами, чтобы и близко к любимым хозяевам не приближались.

И как-то так мы все с ребятами так хорошо заговорились о тяготах и лишениях, что я проморгал момент, как юный Дэлл быстро вскочил и рванул куда-то на пешеходную дорожку, ведущую от станции метро в микрорайон. Заорал, конечно, но пес бежал со всех лап от меня к выходу из метро. Оттуда лишь только вышла пожилая женщина, груженая двумя сумками с едой. Где она взяла столько богатства сразу – было загадкой. В то время с такими сумками с едой в метро уж точно не ездили.

Сумки были большие, женщина шла медленно. Маленький лохматый подлец нагнал ее очень быстро, оббежал так, чтобы встать у нее на пути, а затем зарычал и сделал вид, что бросается (вот как у немецких овчарок — облайка фигуранта в укрытии, с притопами и прихлопами). Женщина от ужаса вскрикнула и разжала руки. Обе сумки грохнулись на асфальт прямо рядом с юным и голодным Дэллом.

Мой маленький умом, но совсем не маленький размерами песик только этого и ждал. Залез мордой в одну из сумок, чего-то там пошарил. Вдруг вытащил оттуда палку сервелата (сухой колбасы, кто не в курсе – по тем временам для нас это была роскошь невозможная). Взял эту палку в зубы, как апорт, и со всех лап рванул обратно ко мне. Сказать, что я онемел – ничего не сказать. А пес тем временем подбежал ко мне, уселся четко передо мной и.. вложил палку колбасы мне в руку. А потом, сидя, стал вилять хвостиком, требуя сухарик за выполненное упражнение.

В тот вечер я узнал о себе и о своей собаке много слов, некоторые из которых были вообще новыми: тетка орала, плевалась, рычала и топала, угрожая нам всеми карами небесными и подземными. Мы с ребятами собрали по карманам все деньги, которые у нас были. Тетка их пересчитала, засунула в себя, подумала немного и продолжила было орать, но тут подтянулись взрослые собаки, и она, подхватив сумки, мигом исчезла.

Кто-то сгонял за ножиком, кто-то принес каких-то овощей, кто-то вернулся с термосом горячего сладкого чая. Мы разложили все наши богатства на пенечке, порезали тонюсенько (чтобы наподольше хватило) экспроприированную колбасятину, и отлично закусили. Настроение улучшилось неимоверно: все хвалили Дэлла, называли его добытчиком и укоряли своих здоровых собак, которые никогда ничего подобного не делали. А могли бы – там в основном кавказы и азиаты с нами гуляли. Дэлл же лежал возле пенька с вкусностями, ловил носом запахи, вилял хвостом и улыбался. Быть звИздой и всеобщим любимцем – это же так приятно на самом деле.

ЗЫ. Ровно 25 лет назад, в этот день Дэлл появился на свет. С ума сойти – четверть века уже прошло. С днем рождения, мой самый первый и самый любимый пес. Вспоминаю тебя, твои проделки и улыбаюсь. Грустно улыбаюсь. Спасибо что был, что есть и что будешь вместе со мной, пока буду и я!

Dell 25 let
Дэллу 25 лет

Таких мишек не бывает

Раннее свежее еще утро. Неспешно бредем с Ровкой по лесной дорожке. Слышу сзади шум велосипеда, и привычно прижимаюсь к краю, освобождая почти все пространство на дороге. Через пару секунд нас настигает небольшое семейство:

веселая молодая мама с хвостиком на трехколесном большом велосипеде. Два передних колеса у него параллельны друг другу, между ними площадка и на площадке такая крытая детская колясочка. В колясочке малыш, мама весело с ним агукает. Последней едет малюсенькая девочка на таком же малюсеньком, но двухколесном (уже!) велосипеде. Я плохо разбираюсь в возрастах детишек, но на вид малышке было года три-четыре. Она сосредоточенно крутила педали. На ней (единственной из всех) был малюсенький шлем и светоотражающая жилетка. Все четко по правилам, хотя их здесь мало кто из велосипедистов соблюдает.

Ровик читал лесные письма, и я отвернулся от семейства, наблюдая только лишь за своей собакой. В спину донеслось такое уже избитое и привычное:

— Ой, смотрите, какой чудесный белый мишка! Какой красивый мишка!

— Мишка, ага, только маленький, потому что не кормленный! – Привычно ответил я, — Зато если его покормить, то да, он превратится в большого белого медведя!

Закончив свою «умность», повернулся на голос и только в этот момент сообразил, что фразу про мишку в этот раз говорил не ребенок (как обычно и всегда на прогулках), а веселая молодая мама.

Мама эта продолжала улыбаться и показывать на Ровку своей дочурке на велосипеде. Я перевел взгляд на ребятенка и внутренне вздрогнул. Нет, внешне это был обычный такой немецкий ребятенок – ручки, ножки, светленькие волосы и такие же глазки. Но вот эти глазюки… Мне показалось, что я вижу старичка, умудренного жизнью и даже уже успевшего от нее устать. Серьезный такой взгляд, глубокий.

Ребятенок остановился, поглядел себе за спину. Только когда он убедился что его никто не обгоняет (так вообще в правилах записано), слез с велосипеда, поставил его на подножку, снял с себя микрорюкзачок и стал там ковыряться.

Я с недоумением посмотрел на маму. Мама только виновато улыбнулась и развела руками. Девочка тем временем достала из рюкзака коробочку со своим завтраком, раскрыла ее и протянула… не, не Рове. Мне:

— Дайте пожалуйста вот это (бутерброд) ему! – И она кивнула в сторону Ровы.

Единственно возможная мысль, которая попала мне в голову: «Девочка хочет посмотреть, как собачка после еды превращается в большого белого медведя», ну и чтобы хоть как-то спасти ситуацию, выдавил из себя:

— Спасибо большое, но ему нельзя колбасу

— А что можно? – Девочка совсем не растерялась

— Мясо можно. Или рыбку! Он же мишка – чуть было не добавил я, но снова столкнувшись с этой девочкой-старичком взглядом просто осекся.

Тогда девочка закрыла свою коробочку с бутербродом и подошла к маме:

— Ма, у тебя же сегодня рыба была, да? Давай меняться! Я тебе свой бутерброд с колбасой, а ты мне свой с рыбкой! Ну давай, ну пожалуйста! Какая тебе разница?

Похоже, что мысли в голове у мамы были такими же, как и мои: дочка хочет посмотреть превращение Ровы в Большого Белого Медведя, а для этого его надо всего лишь покормить. Поэтому мама тоже решила спасать ситуацию как могла:

— Малыш, ну ведь он станет большим мишкой не сразу после того, как поест рыбки. Ему нужно время, полежать, поспать. И только тогда….

Мама не договорила, осеклась на полуслове, потому что девочка в микрошлеме пристально посмотрела на нее, затем перевела свой взгляд на меня (и да, мне тоже захотелось раствориться в пространстве).

— ВЗРОСЛЫЕ! – Четко, громко и раздельно произнесла она и снова посмотрела на нас с мамой. Мы оба (с мамой) стояли перед дитяткой как нашкодившие первоклашки, которых поймали на месте преступления и отвели к директору. Мне даже показалось, что мы перестали дышать, во всяком случае громко дышать.

— Взрослые! – Девочка произнесла это слово второй раз, и мы опять замерли не отмирая – Перестаньте говорить ерунду. Это же не мишка, это такая красивая собака. И я знаю, что она в мишку не превратится, даже если съест целую корову. Просто он (девочка снова кивнула Рове и он вильнул ей хвостом) голодный, он позавтракать не успел. Но гулять на голодный желудок – это вредно и плохо (тут у Ровы брови под челкой поползли вверх). Ма, ты ж сама мне это всегда говоришь, что завтракать надо обязательно. Давай свой бутерброд, не жадничай!

Девочка подошла к маминому велосипеду, залезла в сумку, лежащую в багажнике, вынула мамину коробку, положила на ее место свою. Затем достала бутерброд и протянула мне так, что я понял – отвертеться не получится.

— Знаешь что, — говорю ребятенку – твоя идея, ты и корми. Пусть пес (на тему избитого мишки северного я больше не шутил) сам тебе спасибо скажет.

Тут небольшое отступление. Обычно мои собы нежностью в плане взять еды с рук никогда не отличались: Дэлл лопал полной пастью, Булка прикусывала, а Дарик, Дарик может вполне серьезно зубами долбануть. Многие помнят, как в 2008 на Евроюжаке одна добрая хозяйка решила подкомрить несчастного звереныша, вынула курочку, отваренную для своей собачке и хотела отломать лапку или крылышко для Дарика. Дарик же, никогда особо не голодавший, просто набросился на хозяйку (по-моему это была Валерия Александровна, хотя могу ошибаться – меня рядом не было), отобрал всю курицу и схомячил ее в одну морду, даже с Булкой не поделившись.

А вот Ровка… Он за еду был страшен. Такого мощного пищевика у меня не было никогда, хотя пес и не голодал вообще. Мы стали заниматься и сейчас то, как Рова берет что угодно из рук  — это фантастика. Одними губами, нежно нежно, совершенно спокойно. Причем если ему не дать, он просто сядет и будет ждать. И с едой так же (ну уж если я берусь за что-то, у собы шансов нет) 😊Поэтому, когда я предложил девочке самой скормить еду Рове, я особо ничем не рисковал.

Девочка взяла мамин бутерброд с какой-то рыбной филешкой, сначала протянула руку к носу Ровы, чтобы он ее обнюхал, а затем положила в руку бутерброд. Рова растерянно посмотрел на меня, типа «Пошто животинку мучаешь?»

— Да жри уже, мишка де-белый! – Сказал я удивленной собаке. Рова просто втянул воздух, и бутерброд исчез у малышонка с руки в одно мгновение.

— Вот и хорошо, вот и молодец! – Сказал взрослым голосом дитеныш, погладил Рову (о чудо, Рова очень не любит, когда его гладят чужие. От протянутой руки ребенка и женщины он уклоняется, а если из мужиков кто счастья попытать захочет, может и швырнуться) и добавил – не надо гулять на голодный желудок. Сначала надо позавтракать!

Рова спокойно стерпел глажку, только носом поводил – нет ли еще где одного ненужного бутерброда? Ребенок же в это время вскарабкался на свой велосипед, крикнул маме, чтобы догоняла, и сосредоточенно укрутил педалями дальше по дорожке.

Мы переглянулись с мамой и улыбнулись друг другу.

— Да, я иногда тоже не понимаю, кто в нашей семье чья мама – Весело сказала тетенька, помахала нам с Ровой и, быстро крутя педали, поехала догонять главу своего маленького семейства.

Защитник Дарик

На небе сгущаются серые тучи!
Куда ты ведешь нас, Сусанин гребучий (С)-детский стишок

Сусанина не было, но тучи действительно сгущались. В этих местах итак народу не очень много, а уж в преддверии конкретного такого ливня даже звери попрятались. Звери — да, но не люди.

Вывел Дарика погулять, отпустил с поводка естественно. Он людей вообще никогда не, ну разве что собаку какую агрессивную прищемить может, да и то больше звуком, чем зубом.

Пасется Дарик себе, воды из речки с гор попил, ну и выискивает травинку повкуснее. Мир ему пофиг, в ушах бананы, в глазах тоже бананы, говорю ж — пасется, только молока не дает.

На горизонте появляется пара средних лет, такая серьезно экипированная, с биноклямя, в штанах и сапогах (в жару-то), ну и с палками, как же без них? Правда, в этот раз без лыж. Движутся к нам, беседуют о чем-то.

Я подхожу к Дарику, на всякий, но на поводок его не беру — зачем? Спортсмены проходят в нескольких сантиметрах от него, псу, ессно пофиг. Как у Жванецкого в озвучке Райкина: «Проходит дыректор магазын — мы на него плюйом!».

Тут дядя-палочник останавливается, подходит к забору с пытающейся созреть ежевикой, что-то там рассказывает своей палочной тете про разные йожевичные сорта. Тетя кивает, Дарик нюхает траву, я слушаю — реально интересно, наверное, дядя был ботаник.

Дядя, понимая что нашел еще одни благодарные уши в виде меня, входит в раж, становится прямо лектором на сцене, и в этом своем ку-раже протягивает руку и берет в ладонь гроздь зародышей ягодок….

Мы все забыли, что среди нас были еще одни уши. Неблагодарные. Дарик, увидев, что имущество грабят, совершенно молча вынул нос из травы и тут же БРОСИЛСЯ на мужика! С рыком таким не слабым ни разу!!

Удивиться я не успел, просто перехватил мерзавца за ошейник. И тут Дарик разразился таким громким южачьим матом, что и мужик и его тетя, совершенно забыв про палки и лекцию, быстро отвалили. А Дарик, понюхав оставшиеся невинно висеть будущие ягодки, как ни в чем не бывало, снова засунул нос в траву.

Так шо южак, шо с ним не делай, все-равно собака-украинец (С)-Лора.

ЗЫ. Вот вам всем эти места и невинно гуляющий по ним Дарик

Дарик спит, она устала

Эх, грустно собаке Дарьюшке без девочки Софьюшки. И не погладит никто, и себяшечку красивую не нарисует. Даже кусочека со стола, наверное, теперь не перепадет.

Злые вы, усну я от вас! 

Darik spit
Дарик спит, она устала

Дарик и себяшка

Прыгаешь две недели вокруг собаки Дарика: Дарик, ну улыбнись, ну постой, ну подними башку свою! Прекрати поворачиваться задом! В камеру смотри! Перестань делать этот дурацкий вид собаки-на-все-обижаки! Сделай морду чемпиона — да хрен нам! Все что угодно и как угодно, но ни одной нормальной, серьезной и журнальной фотки, сплошные косяки.

А тут приходит ребятенок по имени София, подходит к собаке, обнимает его за шею, говорит:

— Дарик, улыбнись!

И на выходе вот такая себяшка!

Ну чего уж, пойду записываться к Софье на мастер-класc, учиться фотографировать нефотографируемого Дарика буду! 

Darik selfi
Дарик и себяшка

День приГлючений

Вступление

Бывают дни обычные, бывают так себе, а бывают такие, полные приГлючений, ну как сегодня.

У нас течет какая-то сука. Не, не так. У нас ТЕЧЕТ СССУКА. Какая-то! Дарик, который итак все-время на своей волне, вообще на команды реагировать перестал. И даже Рова, который послушно отходит от занюхиваний лишь только называешь его имя, теперь играет со мной в перетягивание Ровы от всяческих пометок.
Это было вступление.

Выступление раз. Дарик и дети

Утро. Иду с Дарей. Ну как иду — медленно перемещаюсь от травинки к травинке, лишь только делая вид, что иду, потому как Дарик изволит нюхать. Навстречу — небольшая семья из замотанной лишь во сто метров ткани большой чудищи, девочки постарше и двух мальчишек.
Дети видят Дарика, начинают радостно галдеть:

— Ой, собачка, беленькая, гав-гав.

Маман перекашивает (через платок на морде видно), и она начинает что-то болтать на своем тарабарском. Но девочка возражает, по тону видно, и тут же получает подзатыльник, после чего замолкает и отходит от маман (или что там в тряпки было замотано).

Средний мальчишка, ну лет 8-10 где-то, тут же начинает кривляться, тыкать в Дарика и орать на немецком:

— Фии, мерзость, скотина

Совсем маленький мальчик, который в коляске, продолжает тыкать в Дарика, улыбаться и голосить свое:

— Гав-гав, какая гав-гав.

Дарик, не обращая ни на кого внимания, нюхает траффку, аж подрагивает от запахов.

Тут средний, совершенно разошедшийся пацан, подлетает к малышу и лепит ему подзатыльник, аки маман сестре. Малыш от неожиданности, от непонимания того, что случилось и за что вообще от удивления выкатил глаза, секунду помолчал и в конце концов зашелся таким горьким ревом, что реально захотелось его пожалеть. Ну и братца пугануть конечно, чтобы остыл слегонца — тут не пустыня с верблюдами. Но моя мысль даже оформиться в мысль не успела.

— ГАФФФФФФ, БЛЯДЬ!!!! А ну заткнулись все! Мешаете порнуху нюхать!!! — Дарик, как он умеет, рявкнул во все южачье горло метров с десяти как. И даже прыжок типа обозначил. После чего равнодушно повернулся к публике пушистым задом, задрал лапу и вальяжно побрел к следующей метке.

Семейство замерло. Малыш в коляске перестал орать, у девочки отвалилась челюсть, а спортивные штаны у кривляющегося недоделка стали стремительно мокреть.

Выступление два. Ровик, мужик и лабр

Иду уже с Ровой на дневную прогулку. Невдалеке от нас мужик, наверное лет 60-65, с красивой мощной кожаной перестежкой через плечо. Вокруг него скачет молодой шоколадка — лабр, ну года полтора максимум.

Как все лабры, веселый, задорный, гафф-гафф, шишечку подбросить, палочку выломать и погрызть. Скачет из стороны в сторону, через лесную дорожку туда-сюда, упивается солнечным днем и прогулкой. Мужик же идет неспешно, совершенно не в нашем темпе. Его запросто можно было обогнать, но вот эта свободно скачущая бесповодочная собака…

Мы подошли уже довольно близко. Хотя мужик нас ощутил, он только обернулся, посмотрел, снова отвернулся, и бредет себе дальше как брел. Явно не местный, потому что местные собачники обычно во-первых здороваются, а во-вторых берут своих собак на поводки.

Мне в общем-то совершенно пофиг, кто там со мной здоровается, а кто нет, поэтому я вежливо, через пожалуйста, попросил мужика взять свою собаку на поводок.

— Идите, он не тронет — пробубнил мужик себе под нос, даже не обернувшись.

Но вы же помните – у нас течет какая-то ссука! Рова пока не сильно знает, что это значит, но как порядочный южак он всегда не против:
а) кому-нибудь ввалить
б) кого-нибудь трахнуть.

Мало того, что нервы собачьи итак на пределе, а тут еще мужчинка. Чужой. Разговаривающий. И Рова полез разбираться…

— У вас, наверное, еще собаки дома есть? – Спросил я, попутно осаживая Рову, и наматывая на руку поводок, делая его покороче.

— А почему вы спрашиваете? — Мужик остановился, удивленно и непонимающе поглядев на меня.

— АПВОВНВ – очень захотелось ответить взад (кащениты, пгевед), но я сдержался и сказал:

— А вот мой тронет, и вполне реально, что этой собаки у вас больше не будет. Оно вам надо? – И достал телефон, типа иду на обгон и буду снимать, если чо. Моя-то собака на поводке, а дядя законы знает.

Рова при этом тянул убивать, причем совершенно молча – он же не Дарик дичь ревом распугивать. И, наверное, было что-то такое в его мохнатом облике, что ни веселый лабр, уже выкативший из леса какой-то пенек, ни даже мужик возражать и спорить не стали.

Мужик свернул на боковую дорожку, лишь ругнувшись в наш адрес себе под нос чем-то совершенно неразборчивым.

— И тебе не хворать! – Сказал я ему в спину громко по-русски, продолжая оттягивать гребущего всеми лапами и даже хвостом Рову от этой импотенциальной жертвы.

Мы отошли от места расставания метров на 20, не больше. Подумал еще, мол, странно – обычно Рова собак рвать лезет, но тут на мужика прет…

Вдруг за спиной раздался грохот и вопли, вполне себе такие конкретные. И хотя мы с Ровой в сторону мужика с лабром совсем не собирались, моментом развернулись и бросились на звук.

Посреди лесной дорожки лежал велосипед. Под ним и над ним одновременно лежала бабушка без возраста, лежала и орала. Мужик с перестежкой и белым, как мел, лицом пытался ей помочь, но бабулька орала именно на мужика. Ну а сбоку, разумеется, подальше от всех, стоял шоколадный лабр и в зубах его была большущая палка, метра два в длину.

Наверное, бабуля ехала по дорожке, шоколадка с оглоблей выскочила из кустов, и палка попала в колеса едущего велика. Или лабр врезался в велик. Или бабулька пошатнулась от страха врубиться в бегающую собаку, и грохнулась со всем своим добром. В общем, не особо важно, что там за или, но бабулька лежала на земле. Лежала и орала.

Вопила она реально зло и конкретно, но мы все-равно подошли. Хотя мужик уже и не отсвечивал, Рова изредка поглядывал на него. Однако решил его больше не пасти, а просто уселся рядышком у ноги, наблюдая за этим цирком.

— Давайте я Вам встать помогу, – говорю бабульке.

— Спасибо, сама справлюсь! – Бабулька кивнула мне, и орет мужику:

— Вот бывают же нормальные, послушные собаки! (это она про Рову???). Не то что вот эта! — Бабка зло посмотрела на совершенно офигевшего и понурого лабра. Тот стоял лишь слегка подрагивая, и боясь пошевелиться, похоже осознавал, что он сделал чего-то не того.

— Это же лес! – Жалобно проблеял мужик

— Это общий лес! И правила здесь для всех! – Бабка не снижая ора, выкарабкивалась из-под велосипеда. Затем, хромая, присела на пенек рядом, и достала из кармана приличный такой самсунг.

— Ну тогда всего хорошего! – Я понял, что эта бабулька не пропадет нигде, и попытался отвалить, но не тут-то было:

— Молодой человек, номер своего телефона оставьте. Свидетелем будете если вдруг что! – Потребовала бабище.

Продиктовал ей свой номер, сказал, как меня зовут, распрощался, и пошли мы с Ровой гулять. Но отошли недалеко – у меня в кармане зазвонил телефон. Сейчас изоляция, практически все на карантине и телефон звонит очень-очень редко. Достаю – какой-то незнакомый номер:

— Алло. Юрий? Хорошо. Я связь проверяю, пока вы еще далеко не ушли! – В трубке звенел стальной голос велосипедной бабки! – Когда понадобится, я вам перезвоню!

И вот тут мне стало жалко и мужика, и его безмозглого шоколадного веселого лабра. Думаю, если реально будет дело какое, скажу, что бабка обкурилась и гонялась с палкой за нашими собаками на своем велосипеде. Ну а дальше поскользнулась, упала, ничегонепомню, гипс. С кем не бывает, собственно? 🙂