Мы не курим

Случилось это лет пять назад или даже больше. В те времена еще не были обязательными к установке в домах и квартирах дымоуловители. Ровка был еще щенком, и хотя они с Дариком особо не дружили, все-равно спали рядышком, нос к носу.

Кошмар этот случился вечером одного из очень жарких летних дней, которых тут – практически каждый, начиная с весны и заканчивая поздней осенью. Была суббота. В тот день в нашем садике собралась довольно большая и веселая компания. Мы грилили и веселились с самого утра. Надышавшись свежего воздуха по самое не могу, съели и выпили все что было и еще пару раз в магазин сбегали. Собаки наелись и набегались вместе с нами, да так, что все мы пришли домой поздним вечером уже еле живые.

И действительно – умаялись по-полной, даже посуду грязную разобрать сил не было. Солнышко уже закатилось. Повеяло прохладой, и дико, вот до обморока захотелось спать. Но завтра ж еще один выходной, снова на воздух, в садик, где снова будет солнце и опять будет хотеться пить.

Мы почти всегда берем с собой на природу летний напиток типа компота – срываем в саду разные ягоды и заливаем их водой. Чуть кипнуло, туда сахар, лимон и вот оно, счастье! Эту концентрированную жижу разбавляем кто газировкой, кто просто водой, кто водой со льдом: вкусно, просто, быстро и всем хватает. Вот из последних сил, мы кое-как вымыли собранные ягоды, набросали их в кастрюлю, залили водой, поставили на плиту, включили будильники на телефонах, звуковой таймер на печке, чуть приоткрыли окно на кухне (окна днем закрываем вместе с жалюзи, чтобы жара не просачивалась). Затем закрыли дверь из кухни в зал, чтобы неумытые собаки по квартире не сильно путешествовали (кухня у нас рядом со спальней). А потом рухнули и отрубились. Напрочь. Совершенно.

Спал я обычно крепко. Настолько крепко, что в армии пару раз умудрился проспать тревогу – вот та дикая сирена в моем сне была какими-то нежно играющими колокольчиками. Причем играли они совершенно в тему сна и на сирену ничем не походили! Но тут в моем сне появился какой-то ирреальный грохот. Я попробовал пошевелиться, но грохот не прекращался. Тогда я попробовал открыть глаза и… ничего не увидел. Везде была вата. Вата эта была такой густоты, что из вытянутой руки я не видел даже свой локоть. Ощущение – как будто нырнул в мутное озеро и совершенно не понятно, где верх-низ-право-лево. А ты стоишь такой в середине этого всего и пытаешься осознать, а что происходит, собственно?

Я вздохнул, и меня чуть не вывернуло от кашля. Кислорода в воздухе не было практически от слова вообще. Вокруг были только гарь и вата, плотные как кусок картона. Все продолжали спать, никто и не думал шевелиться: ни жена, ни собаки, которые вообще валялись рядом с печкой.

Тем временем грохот не прекращался, к нему добавился (или я только в тот момент это воспринял) дикий жуткий ор. Я бросился на звук, открыл дверь в зал и дым через секунду заполнил большую комнату. Еще через секунду я открывал входную дверь. Туда ломился мой сосед сверху…

Маленькое отступление об этих соседях: пара за 60 лет, из тех местных, которые не слишком рады иностранцам. У жены какое-то психическое заболевание или расстройство. Я не в курсе, как это называется – она не буйная, нет. Но, хм, странная. Всего боится, обходит людей на улице по большой дуге, ходит маленькими шажками ну и тому подобное. Можете себе представить, что она испытала, когда первый раз увидела рычащего Дэлла. Это она.

А он – небольшого росточка, с усиками, вполне себе нормальный, но не могу сказать, что вида приятного. Блин, люди, видели бы вы, как он носится со своей женой. Вот практически на руках ее носит – выгулять, двери придержать, к врачу на такси (если срочно) или на своей машинке. Словами не описать, это просто надо видеть.

И вот этот мужичонка орал и бил в дверь со всей дури!

Я открыл дверь.

— Дым! Дым! У вас там жуткий дым!! – Вопил мужичок. Дым по-немецки звучит как «раух».

— У нас вообще никто не курит! – Взрыкнул я совершенно не в себе. Курить по-немецки звучит как «раухен», практически то же самое, что и дым.

Сказать, что мужик охренел – не сказать ничего! Но я постепенно начал приходить в себя и понимал, что надо делать. Поэтому перед носом у мужика закрыл дверь и горной лошадью помчался назад в квартиру. Открыл все окна, снял с плиты кастрюлю с полностью обугленными фруктами, потому как вода давно выкипела. Кастрюлька, кста, отлично отмылась и до сих пор в ходу – старое немецкое качество. Из кастрюли валил дым такой густоты, что даже ежик позавидовал бы такому туману. Тут я снова услышал дикой силы одиночный удар в дверь, наверное, с ноги.

В себя я пришел еще не совсем, поэтому снова грузовой лошадью помчался в коридор. Открыл входную дверь… Там лишь шуршал отъезжающий наверх лифт. Потом я понял, что это было очень-очень здорово, потому как в том не вполне адекватном состоянии я навалял бы соседушке по самые его усиные помидоры. И это был бы полнейший звиздец и треш на самом деле.

Я разбудил всех. Мы полотенцами выгнали эту гарь. Затем спрятали собак в дальней комнате, где воздух был свеж и ясен. Голова уже вполне прояснилась. Я совершенно четко осознал, что если бы не лом в дверь соседа, через пол-часика вышли бы мы все из квартиры в закрытых полиэтиленовых мешках. И никогда бы снова уже туда не вернулись…

Что должен делать благородный дон после всего происшедшего, если ему и его семье натурально спасли жизнь? Брать бутылку и идти говорить спасибо. Так бы и было, если бы на следующее утро мы не столкнулись в парадном с той соседкой. При виде меня она закрыла лицо руками, что-то заголосила, бросилась обратно в лифт, из которого только что вышла, и уехала наверх. В общем, не сложилось. И еще тот последний удар в дверь…

Время шло. Конечно, я прекрасно понимал, что надо бы все как-то разрулить. Ну и рулил потихонечку – то двери им придержу, то с собакой им место уступим (жена собак очень боится). Однажды соседа воротами в гараже придавило (мотор заклинило). Гаражи у нас напротив, я его освободил и пошел себе дальше.

С тех событий прошло много лет. В итоге, с соседом все как-то наладилось – здороваемся, улыбаемся. Но жена… она продолжает нас панически бояться. Точнее продолжала. До сегодняшнего дня. Потому что сегодня она первый раз за всю нашу жизнь здесь остановилась, попыталась погладить Рову, улыбнулась ему, и сказала, что Ровер – очень красивая и хорошая собака. Рове сказала, а со мной, как обычно, даже не поздоровалась 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.